Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— Нам нужно смыть кровь, — сказала Мара, и осталась на месте.
Да, нужно было. После операции Ойлера Эйн был будто только со скотобойни, а, казалось бы, не так уж много крови потерял. По крайней мере, голова не кружилась. А может, просто стимулятор еще действовал.
Тело Мары казалось горячим и до боли знакомым. Будто домой вернулся.
Раньше Эйн сам на себя бы разозлился на такие мысли, а теперь даже на злость сил не осталось.
Да, с ней было хорошо.
— Думаешь, с нами что-то не так? — спросил Эйн невпопад, перебирая пряди ее волос, бездумно распутывая растрепавшиеся пряди. — Мы вечно оказываемся побитыми и в крови.
— Только ты, Габриэль. Я побеждаю. Этому меня научили.
Почему-то ее ответ показался до смешного милым. Может, потому что в тот момент Мара совсем не выглядела опасной. Она выглядела полумертвой.
— Отдыхай, победительница. Лови момент затишья. Когда еще удастся поспать.
Он и сам бы отключился, и все равно бесконечно прокручивал в голове события дня. Этого и предыдущего.
Стоило остановиться, и не укладывалось в голове — что теперь на Земле почти не осталось герианцев. А те, что были согласились работать на него. Даже Стальная Сука Рьярра.
— Я не хочу спать, — тихо, равнодушно признала Мара. — Я боюсь, что мне присниться, что ничего этого нет. Мы все еще с Льенной, на Герии. Габриэль, я могу идти вперед, только из-за тебя. Только если не буду останавливаться и оглядываться.
Горе просачивалось в ее чувства, как вода в чернила, обволакивало Эйна горечью.
— Вдруг я усну, — сказала Мара, — проснусь. И у меня больше не будет сил идти вперед.
Он много раз это чувствовал — месяцами после плена задыхался от ненависти к себе, и боялся, что в какой-то момент просто остановится. Сломается. И не останется внутри ничего, что делало его Габриэлем Эйном. Будет только живой труп.
Его спас Меррик и Сопротивление. И вера в то, что люди заслужили право жить по-людски. Когда все остальное пропадало, эта вера еще тлела внутри, как упрямые алые угли.
— Если ты вдруг ослабеешь, мне придется тебя тащить. Не бросать же.
Он сказал это и понял, что сказал чистую правду. После всего, что было, он бы ее уже не бросил. Просто не смог бы.
— Ты и так взвалил на себя слишком много, Габриэль. Но у тебя тоже есть предел возможностей.
Ничего он не забыл. Просто раз за разом говорил себе — еще немного, солдат. Ты должен — делай, отдохнешь, когда сдохнешь.
В этом они с Марой были одинаковыми.
— Жаль только жизни плевать на всякие пределы возможностей, да? — сказал он и легко потянул ее за волосы. Мара зажмурилась, а потом попросила:
— Расскажи мне о Земле. Расскажи о том, что любишь.
Странно, они столько всего успели разделить — секс, метку, мысли. Цели и врагов. Успели даже пожить вместе, но именно в тот момент Эйн почувствовал, как же прочно, как неразрывно с ней связан. Почувствовал не благодарность, не похоть, не уважение — близость. Такую, какую еще не делил ни с одной женщиной.
Мара зарылась пальцами в его волосы, легко царапнула когтями. Ее глаза напротив были как морская вода. Будто светились.
— Есть крохотный городок к востоку от Нео-Токио, RG-17 или 18, не помню уже, — сказал он. — Раньше был какой-то геологической станцией, а потом разросся до научного поселения, да так и остался. Знаешь, будто из прошлой эпохи. Мы там были с ребятами из отряда. Дэну… это был наш сержант там достался дом от матери. Настоящий, как в фильмах дом. Не городской бокс. Там много всего было необычного. Зелень росла абы как. В городе тоже есть парки, но они все под куполами, на каждом висит по десятку садовых ботов, а там растения просто жили. Флаеров было мало. Но шокировало меня не это. Там все жили… медленно, неспешно так. Я тогда еще думал: какая скука, сдохнуть же можно.
Он вспоминал и делился с Марой, когда накатывали воспоминания, отчетливые и яркие моменты, которые он тогда не ценил: одуряющий запах листвы, буйство зелени в потрепанных транспортных ящиках, пышущие жаром пешеходные дорожки — не высотные, как в мегаполисах, а на земле. Можно было сделать несколько шагов и потоптаться по самому настоящему грунту.
А еще там были птицы.
— А сейчас вспоминаю и думаю, я бы туда вернулся. После войны, после бесконечного выживания — я каждый день считаю минуты, столько всего надо успеть, и времени мало-мало, бляста, каждый раз мало. Да, было бы здорово оказаться там снова. Убедиться, что так бывает — скучная, размеренная жизнь. Что я не придумал ее себе от отчаяния.
Мара молчала, лежала тихо-тихо, и впитывала и его слова, и его память. Дышала той зеленью и запахом листвы.
— Поехали со мной, — предложил ей Эйн. И в тот момент точно понимал, что именно предлагает и почему. — После войны с илирианцами, после всей мясорубки. Ты и я. Давай хоть со стороны посмотрим, как это — никогда никуда не спешить.
Она не верила, что они выживут. И что останется целым то счастливое, скучное место.
Но она пообещала:
— Хорошо, Габриэль. Я поеду с тобой. Я тоже хочу это увидеть: дорожки, с которых можно сойти на грунт, растения, которые растут сами по себе. И как это — никогда не спешить.
