Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Может, стоило попросить Мару расцарапать его еще пару раз? Вспоминать о ней, глядя в зеркало, было намного приятнее.

Эйн криво усмехнулся своим мыслям, и мужик в зеркале усмехнулся одновременно с ним.

— Ты мне не нравишься, — сказал ему Эйн и натянул футболку.

Когда он вышел, Мара сидела за кухонным столом — полностью одетая, идеально прямая, невозмутимая внешне — внутри Эйн уловил легкий укол беспокойства с ее стороны, и смотрела прямо перед собой на обугленную плату кухонного модуля.

— Я прошу за это прощения.

Эйн не поверил своим глазам.

— Ты сломала мой модуль, — он даже не злился. Все равно кухонный блок в новой квартире был той еще рухлядью. Эйн просто пытался понять как. Что нужно сделать с модулем, чтобы оплавилась плата?

— Я задала неудачную программу.

— У него в буквальном смысле сгорели мозги.

— Несколько неудачных программ, — она беспокойно царапнула кончиками ногтей по столешнице, потом поймала себя на том, что жест выдавал нервозность и замерла абсолютно неподвижно. — Я оплачу покупку нового блока и доставку еды.

Эйн фыркнул:

— Надо думать, у вас обычно готовят мужики. Могла бы сразу сказать, что не умеешь.

Она покачала головой:

— Готовят женщины, это часть заботы о доме и семье. Нас обучали в Интернате, но я так и не научилась.

Ну да, точно. Это наверняка давалось ей тяжело. Все, кроме полетов всегда давалось ей тяжело.

— Забей, — Эйн отмахнулся. — Остался еще кусок шоколадки и пачка крекеров. Позавтракать хватит, а потом я перехвачу что-нибудь в Красном Квартале.

На самом деле, не так уж он был и голоден.

Срок годности у крекеров вышел аж полгода назад — нужно было не тащить их в новую квартиру, а сунуть в утилизатор, но Эйн собирался впопыхах и забыл посмотреть на дату. Сгреб всю еду, какая была — в том числе и последнюю оставшуюся шоколадку, от которой с тех пор отламывал по чуть-чуть. Ему нравилось сладкое, помогало взбодриться.

Мара следила, как он рылся в ящиках, и Эйн чувствовал ее взгляд спиной.

Хотелось поддеть ее, спросить что-нибудь вроде «нравлюсь?», этак с вызовом и легкой издевкой, но Мара, скорее всего, просто признала бы, что да. Нравится.

И ответила бы: «Ты тоже любишь на меня смотреть, Габриэль». Ну или что-то вроде. На самом деле ответить она могла что угодно.

— Крекеры отменяются, — Эйн положил на стол остатки шоколадки, развернул шуршащую упаковку. Мара смотрела на его пальцы, следила не отрываясь. Она пыталась держать дистанцию, но отголоски ощущений все равно просачивались в Эйна, заставляли кровь быстрее бежать по венам.

Интересно, о чем Мара думала в тот момент? Может быть, о том, чтобы облизать его пальцы, медленно, с чувством. Или о том, чтобы связать его, и изводить как в прошлый раз, пока он сам не попросил бы еще. Или…

Или стоило уже начать думать верхней головой, и взять себя в руки.

Эйн прочистил горло, пододвинул на середину стола остатки шоколадки, и сказал:

— Ешь.

— Ты должен перестать, — сказала Мара.

— Пытаться тебя накормить?

— Думать о том, что я могу с тобой делать. Я стараюсь держаться и поступать правильно, но, когда ты хочешь меня это нелегко, — она не кокетничала, и не пыталась казаться соблазнительной. Просто признавала то, что Эйн и так знал, просила помочь ей и не дразнить.

И, видимо, мозги у Эйна совсем уже отказали, потому что он спросил:

— Кто сказал, что сдерживаться правильно?

— Ты, — она спокойно пожала плечами. — Ты ненавидишь герианок, одна из нас снится тебе в кошмарах.

— Ты не Рьярра.

— Я тоже мертвая ветвь. Тоже стальная дева.

— Вот же мне плевать на всех дев и все ветви разом. Просто ты шеф безопасности при Наместнице, — он фыркнул, и решил, что раз уж они говорили откровенно, можно было просто сказать ей правду. — Точнее, только это и должно меня волновать. Но знаешь, не волнует. И не помогает. Я все время вспоминаю, какой ты была в мотеле тогда и просто хочу еще. Хочу с тобой трахаться, хочу тебя трогать.

Она дышала медленно и размеренно, а зрачки расширились, и радужки превратились в два тонких кольца.

— В тебе говорит метка, — ответила Мара, и он чувствовал, чего ей стоило оставаться на месте. Не подойти, не притянуть к себе.

— Нет, — Эйн рассмеялся, сел напротив и пояснил ей, доверительно, тихо. — Во мне говорит то, что я просто задолбался быть один. Задолбался просыпаться от кошмаров, бояться кнута, бояться себя. Знаешь, девчонку до тебя я чуть не задушил. Я не хочу всю жизнь плакаться над тем, что со мной сделала Стальная Сука. С тобой я о ней не думаю, ни о чем не думаю и мне просто классно, мне с тобой обалденно. А ты помнишь, как это — со мной? Каким я могу быть. Помнишь, ведь?

Это было упоительно, знать, что женщина настолько его хотела. Чувствовать отголоски ее ощущений, купаться в них.

И очень глупо — позволять себе лишнее с герианкой, но Эйну нравилась эта глупость и он не собирался останавливаться.

Он откинулся на стуле назад, развел руки, демонстрируя себя. Почти физически ощутил взгляд Мары, как прикосновение — к шее, к груди:

— Ты сказала, что заберешь меня себе. Ну так вот он я. Забирай, если сможешь.