Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Льенна учила ее: девы не паникуют. Девы ищут способ преуспеть — ищут до последнего вздоха.

— К блясте их, — шепнул Ойлер. Доверительно и почти нежно. Она почувствовала, как с угрозой сжались у нее на боку металлические когти.

Ойлер разорвать ее на куски так же легко как обычную ткань.

Мара медленно выдохнула. Понимала, что может ударить в ответ эмпатией, должна была это сделать.

Но вместо этого просто спросила:

— Сможешь меня защитить?

Зная, что поступает бездумно и глупо. Что поддается эмоциям. Но Габриэля увозили куда-то, и не было гарантии, что Мара смогла бы отыскать его потом.

Ей нужно было сократить дистанцию, чтобы снова уловить его присутствие.

— Милая, лети, — доверительно сказал ей Ойлер. Горячее дыхание обожгло ухо. — Лети, мчись во весь опор. Найди нашего Габриэля. И ничего не бойся. Я защищу тебя от всего.

Эйн пришел в себя от боли в ногах — от середины икр до кончиков пальцев все ныло.

Но еще до того, как открыл глаза, он вспомнил — ног у него больше не было.

Накатила тошнота, и черное, глухое желание выть.

Эйн стиснул зубы.

Рявкнул на себя мысленно: не смей. Бляста, не смей раскисать.

Ты же солдат, ты не девчонка. Соберись!

Помогло.

Мару он в тот момент не чувствовал, даже отголоском. И когда открыл глаза, перед ними была только чернота.

Эйн ничего не видел.

Лаури забрал его глаза.

Следом за этой мыслью захлестнул страх, дыхание сбилось. Эйн почувствовал себя так, словно тонет, захлебывается — всем, что с ним случилось, что с ним делали.

А потом что-то переменилось, и он увидел — свет, размытые очертания и хмурое лицо Лаури.

В механических руках тот держал повязку. Обычную, черную, такую использовали для сна.

Вокруг была кабина грузового флаера, и если прислушаться, Эйн улавливал едва ощутимое гудение двигателя. Они куда-то летели.

— Что с тобой, человек? — Лаури спрашивал с равнодушным недовольством. Присел на корточки и качнулся вперед, перетек плавным, нечеловеческим движением.

Эйн все пытался выровнять дыхание и осознать, что ошибся. Просто не почувствовал повязку сразу.

Не ослеп, и уже за это испытывал вывернутое, больное чувство благодарности.

Заговорить смог не сразу:

— Ты меня… сломаешь. И не будет больше никакой любви. Я просто перестану реагировать.

Лаури нахмурился сильнее, подался назад:

— Ты не такой хрупкий.

Эйну хотелось заржать. Теперь — без ног, изувеченный и беспомощный — он именно хрупким себя и ощущал.

Но у него еще был шанс — выгадать время, восстановить эмпатию для импульса. И подчинить Лаури себе.

— Я человек, — сказал Эйн. — И я ранен. Ты забрал меня, — он закашлялся. Горло все еще саднило после криков. — Ты забрал меня слишком рано.

Лаури склонил голову на бок, по губам скользнула легкая мечтательная улыбка:

— Мне нравится, что остались следы. Моей любви.

Это не любовь, больной ты ублюдок, — хотелось заорать Эйну. Но он не мог позволить себе сорваться.

И потому заставил себя усмехнуться и добавил:

— А может, ты и вовсе меня убьешь. Случайно. Я хрупкий, я измотан, а ты достал меня из медицинской камеры. Где мы, кстати?

Лаури смотрел на него нечитаемым взглядом, потом протянул руку и провел ладонью от груди Эйна вниз, к животу.

Эйн перехватил его руку, сжал в механических пальцах.

— Тебя приятно трогать, — безразлично сказал Лаури. — Это потому что ты мой?

«Это потому что ты больной урод, которому нравится резать других».

Но Эйн не был самоубийцей и не сказал этого вслух. Он попытался потянуться в сторону Мары, осторожно нащупать ее присутствие. Он уловил что-то неясное, на самой границе восприятия. И не знал, настоящее ли это или просто плод воображения. Попытка убедить себя, что кто-то придет на помощь.

— Где мы? — снова спросил Эйн. — Не на Илирии, верно? На Илирии Галлара тебя достанет и заберет меня обратно. А на Земле… ты ведь здесь недавно, еще ничего не знаешь. Ни где спрятаться, ни кому верить.

— Мне хочется еще, — невпопад отозвался Лаури. Неспешно оглядел его с головы до ног. — Было хорошо, когда ты кричал от боли. Такое приятное, сладкое чувство. Вот, что такое счастье.

Он снова провел по телу Эйна рукой, даже не обратил внимание на то, что Эйн пытался его остановить.

И каждое мгновение казалось — сейчас мелкий илирианец погрузит в него руку по запястье, схватит внутренние органы в горсть и сожмет.

Лаури перетек одним плавным движением, почти лег на Эйна и потерся носом о его висок. Эйн отдернул голову.

— Я хочу еще, — Лаури взял его человеческую руку в свою, ласково погладил костяшки отросших пальцев.

— Не выйдет, — быстро и хрипло сказал ему Эйн. — Сейчас впопыхах, ты не успеешь ничем насладиться. Подумай сам, тебе нравилось, что я связан. Что я лежу под тобой беспомощный и у тебя все время мира. Можно резать, и резать, и резать. Часами.

По телу Лаури прошла дрожь, взгляд потяжелел, расширились линзы зрачков. И Эйн едва не дернулся от омерзения.

Он был уверен, что у мелкого психопата встал от его слов. От одной мысли, что можно разбирать кого-то на части так долго.

Но Эйн не мог позволить себе брезгливости. И ему нужно было говорить, отвлекать Лаури, чтобы восстановить эмпатию.