Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Он дотянулся, провалился в сознание Ойлера, как в омут.
И первое, что уловил: холодно.
Даже внутри ублюдка и убийцы, совершенного орудия — в самой глубине жила простая жажда. Примитивная в своей неодолимости тяга. К теплу.
И именно она стала путеводной нитью: Эйн потянулся за ней, обернул собой и своим сознанием. Согрел.
И позвал.
Сквозь белый проступил силуэт. Потом красное полотно пола, залитое кровью. Переломанные лараллы вокруг, переломанные тела.
Ойлер стоял у высокой колбы, смотрел на мелкого илирианца сквозь прозрачное стекло, и не улыбался.
На колбе был код. Тот самый, который когда-то заменял Ойлеру имя.
«Приятель Эйн. Здесь не место посторонним».
«Здесь и тебе не место, Ойлер. Надо возвращаться».
«Это ведь даже не настоящее имя, приятель Эйн. Понимаешь? Ойлер — просто маска. Настоящее — вот оно».
Илирианец в колбе открыл глаза, смотрел на них внимательно и серьезно. Будто что-то решал. Может, даже жить ему или умереть.Кровь на полу шла рябью. И в ней сменялись образы: лица, раскрытые в крике рты.
«Все мои улыбки, и все мои слова — игра в кого-то, кем я никогда не был».
«Нет, — ответил ему Эйн. — Может, имя и не настоящее. Но каждый раз, когда ты спасал нас с Марой, был настоящим. Каждый раз когда ты бесился, когда боялся за меня и за нее — они были правдой».
Эйн протянул руку: ребенку в колбе.
Ойлер перехватил его за запястье, сжал с предупреждением.
«Осторожно, приятель Эйн. Он опасен».
Эйн невольно усмехнулся, но не убрал руку:
«Поверь, я в курсе».
Колба исчезла, и мелкий илирианец остался стоять напротив, кровь заливала его ступни, словно ластилась. Он оглядел Эйна скептически, будто взвешивал. Что делать дальше. Убивать его или бежать.
«Но, знаешь, Ойлер, ребенком ты был довольно милым».
«Приятель Эйн, ты больной ублюдок».
Ойлер отпустил его запястье. И Эйн так и остался с протянутой рукой.
«Тебе нечего мне предложить», — безразлично сказал ребенок. — «Мне не нужны твои рассказы про маму, мне не нужна твоя дружба, и я не умею любить. Мне нравится только убивать».
Да, тогда он еще не знал, что спасется. Что станет чем-то большим.
«Мне есть, что тебе предложить».
Потому что эта жажда, эта потребность в тепле и привела его к Ойлеру.
Ребенок потянулся к его руке, предупредил:
«Ты пошевелишься, и я ее оторву».
Эйн неопределенно пожал плечами и остался на месте.
Мелкий илирианец обхватил его предплечье ладонью. Прижался запястье к запястью. Были бы браслеты принадлежности на запястьях — клацнули бы друг о друга.
И в следующую секунду Эйн уже смотрел в отливающие серебром линзы глаз взрослого Ойлера.
«Тебе пора возвращаться», — повторил ему Эйн.
«Куда? Где мне снова будет больно? Где ты снова отправишь меня на убой? Расскажи, приятель Эйн, куда мне пора возвращаться?»
«Домой».
«У меня нет дома. У меня нет даже имени».
Но он не отпускал.
Все вокруг них заливало белым. Исчезали переломанные ларралы, выцветала до серого кровь, чтобы раствориться в пустоте.
Эйн рассмеялся:
«Ойлер, конечно, есть. Твой дом рядом с нами».
Последним, что он увидел, прежде, чем все утонуло в белом, был взгляд Ойлера.
Эйн открыл глаза и первым, что увидел — ладонь Мары в своей собственной. Первым, что почувствовал — тепло ее кожи.
Он вскинулся, повернулся к ней. Эйн больше не мог ее чувствовать. Даже отголоска сознания, даже намека на ее чувства.
И именно потому осознал вдруг — как хорошо успел ее изучить. Без труда читал в ее лице, с виду спокойном, усталое удовлетворение, угрюмое и омраченное тем, что пришлось отдать. Но все же удовлетворение.
«У нас…», — подумал он, и она сказала вслух:
— Получилось, Габриэль.
Эйн посмотрел на Ойлера. Тот дышал быстро, прерывисто. Веки трепетали.
А потом Ойлер открыл глаза. Произнес с хрипом:
— Приятель Эйн, это какой-то новый уровень, — в его речи проскальзывали странные, механические нотки. Будто его голос не слушался. — Достать с того света.
«Получилось, получилось… получилось».
Это отдавалось внутри. Звучало, вытесняя все остальное.
Эйн судорожно вздохнул, сгреб Мару и Ойлера в охапку и прижал к себе.
«Получилось».
— А ты думал? От нас с Марой никуда не денешься.
Голос хрипел. И никакая сила в тот миг не заставила бы Эйна разжать объятья.
— У меня даже ног не осталось, приятель Эйн. Куда-то деваться.
— Мы подарим новые, — пообещала Мара. — Руки и ноги, любые запчасти с любого из илирианцев. Скажи, и даю слово, я принесу их тебе.
Эйн не удержался, притянул Мару к себе и поцеловал. Сцеловал ее слова и ее обещание с губ. И признался:
— Я люблю тебя.
— Фу, приятель Эйн, — сказал Ойлер.
Война еще продолжалась, ежесекундно росли потери, вся Земля была под угрозой, и даже несмотря на это все, Эйн прижимал к себе свою деву и своего брата. И все было хорошо.
После, конечно, появился медик. И была куча расспросов. И в результате Ойлера забрали обратно в лазарет для финального осмотра и подбора временных частей.
И безумная, в общем-то была мысль. Что руки и ноги воспринимались просто как рядовые запчасти.
Да, у Эйна был его собственный ларрал, но он так и не привык воспринимать части тела… заменимыми.
