Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

— Мы не родственники, человек. Мы даже не одного вида.

— Да вроде как оба млекопитающие, — с усмешкой отозвался Леннер. Предвкушение боя приятно щекотало внутри. — И раз уж ты решил сражаться за людей… будем считать, стал мне родным. Буквально братом.

Зайн окинул его внимательным, цепким взглядом. Будто примеривался, куда ударить. Но, конечно, остался на месте.

— Я выполняю приказ, человек.

Это малыша Эйна Зайн смог бы поставить на место. С Леннером был примерно на равных.

Странно, но думать об этом было по-своему приятно. Леннер привык, что равных ему нет — не гордился этим, не стыдился. Но правда ведь талант — убивать. Ему долго это нравилось, пока не приелось, не превратилось в рутину. Не замкнулась в беличье колесо.

И только теперь Леннер чувствовал, что живет, что движется вперед. Смешно, что благодаря мелкой герианке. И вдвойне смешно, что в компании других герианцев.

— Как тебе эта операция? Спасти гражданских, вывести из города. Вряд ли твой любимый формат, — Леннер не пытался цепляться, ему правда было интересно. — Герианцы воюют по своим причинам, братец. Только сегодняшний бой в эти причины не вписывается. Вы, серые, ничего не выиграете от спасения гражданских.

При таких вводных их и Меррик бы не полетел спасать — слишком мало времени на операцию, и слишком много проблем после. Спасти людей еще половина проблемы. Вопрос, куда их потом девать и чем их там кормить.

— Императрица приняла решение. Я делаю, что должен, — учили их, что ли, говорить вообще без интонации. Или это переводчик искажал? — И не называй меня родственником.

— Про вашу Верховную Самку я не спрашивал. Мне больше про тебя интересно.

Они с Зайном периодически пересекались на базе. Друзьями не были, так — могли перекинуться парой фраз по делу.

Но все равно Леннер порой не мог отделаться от мысли, что как-то они связаны. Видимо, если выколоть мужику глаз — это как-то да объединяет.

— Я считаю людей слабыми и жалкими, — сказал Зайн. — Неорганизованными, неуклюжими. Большинство из вас меня раздражают, но я не желаю вам смерти, человек. Есть что-то неправильное, когда сильные вырезают слабых. Но среди вас практически не бывает сильных.

— Эй, а ты ведь воевал с нами? Ты же ручной мужик Рьярры, братец.

О, забавно, а вот это заставило его злиться. Интересно, на что? Леннер, вроде, ничего особого не сказал.

— Я не принадлежу Рьярре. Я не принадлежу ни одной из женщин, человек.

А, вот в чем дело. Да, Леннер что-то такое слышал — что Зайн вроде как был герианским борцом с системой. Что-то там хотел кому-то из герианок доказать? И вообще, непривычно высоко для мужика поднялся.

— Как скажешь, братец. Как скажешь, — Леннер отмахнулся, перевел взгляд на виртуальный экран. Сколько там еще оставалось до прибытия? — Я только о том, что ты и сам нас убивал. Сильный слабых и все такое.

— Это был приказ, — напомнил ему Зайн.

— Так я о том и спросил, — Леннер расплылся в улыбке. Все же приятно было дразнить. — Какой из приказов тебе милее? Тот во время войны с нами — паскудный, но зато ради ваших целей и вашей выгоды? Или вот этот, где ты в роли спасателя для слабаков?

Если присмотреться, серых не так уж сложно было читать. Они делали вид, что им все равно, когда раздражались. И все же признаки были.

— Ты тратишь время на болтовню перед боем, человек.

— Ну, кто знает, как все повернется. Надо узнать важное заранее, чтобы потом не отвлекаться.

Леннер по глазам его герианским понял, что победил. Мелочь, а приятно, конечно.

Был бы на месте Зайна человек, точно бы вздохнул. Может, даже глаза закатил. Но серые так не делали.

— Если тебе важно знать, человек, — этот. Этот приказ мне нравится больше. Спасать вас лучше, чем убивать. Не только потому, что это выгодно. Не только, чтобы илирианце не превратили ваши трупы в химер.

Леннер рассмеялся, поймал себя на том, что до сих пор удивляется — что теперь вообще способен смеяться. Правда смеяться, а не имитировать.

— Да ты привязался к нам, братец!

Зайн бросил на него недовольный взгляд — не вот это их привычное равнодушное недовольство, а заметное. Будто у человека.

— Ваша культура, ваш уклад, вы сами — для нас чуждые. Но ваше общество живое, оно не уничтожило само себя, и в нем есть не только слабость. Даже мы не приговорим к смерти целую цивиллизацию за то, что вы другие.

Ленер покачал головой:

— Ты ведь понимаешь, что если мы выживем, если эти ваши илирианцы не перебьют всех, мы начнем друг на друга влиять? Вы на нас, мы на вас. Смешиваться как стимуляторы в кружке.

Зайн едва заметно усмехнулся — как и прочие серые усмехался он так, что надо приглядываться, иначе не различить:

— Хорошо, человек. Может, вы станете сильнее. А мы признаем мужчин равными женщинам.

— Братец, да ты оптимист!

Леннер пожалел, что далеко сидит. Захотелось потянуться, хлопнуть по плечу.

— Меня раздражает это обращение.

— Могу называть «малышом Зайном».