Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— Хорошо, — спокойно отозвался Галлара. И это было разрешением — от сильного слабому. — Режь. Это будет любопытно.
Эйн фыркнул от смеха, покачал лезвием ножа в воздухе. Мельком уловил свое отражение — и взгляд был абсолютно отбитый, как у Леннера когда-то.
— Будет, — легко согласился Эйн. — Поначалу тебе будет любопытно. Может, даже забавно. А потом перестанет. А потом я разберу тебя на куски.
— Как я тебя, человек.
Он не боялся боли. И не боялся эмпатии. Может, и вовсе не был способен испытывать страх.
Эйн собирался его научить.
И что-то внутри, какое-то чутье, шептало, что все получится.
— Нет, Галлара, — доверительно сказал он ему. — Не как ты меня. По-настоящему. Видишь, я же здесь. Не совсем целый, и может, не совсем нормальный, но все еще Габриэль Эйн. Когда я с тобой закончу, как думаешь, ты все еще будешь Галлара?
Он не дал ему ответить, прижал лезвие к коже под ключицей, надавил, а потом, когда лезвие вошло наполовину, провернул.
Галлара смотрел на него непроницаемыми линзами глаз. Словно впитывал, фиксировал по кадрам каждое движение, каждый вдох и каждый выдох.
— Эй, — шепнул ему Эйн, использовал импульс, совсем слабый укол эмпатии. — Поблагодари меня. Скажи мне спасибо, за то, что я делаю тебе больно.
— Ты не делаешь мне больно, человек. Ты тратишь время. Свое и мое.
— Не переживай, оно у нас есть. Особенно у тебя. Ты будешь жить. И в твоей поганой, твоей бессмысленной жизни не останется ничего кроме свободного времени и любви ко мне. Даже рук и ног.
— Любопытно, человек. Продолжай.
О, Эйну было, что ему сказать.
— Ты столько сделал, чтобы стать лучше, Галлара. Вырезать из себя слабости, и вот ты здесь. В крови и говне из которых ты так и не выполз.
— Дальше, — бесстрастно заметил Галлара. Но Эйн заметил: как едва заметно дрогнули ресницы, как на доли миллиметра расширились линзы зрачков.
Он потянулся эмпатией — невесомо, мягко. Едва заметно и аккуратно.
Сделал надрез по груди Галлары — прочертил линию как скальпелем. И тут же накатило: Лаури нависал над Эйном, беспомощным, извивающимся от боли, точно так же.
Подступила тошнота, он стиснул зубы, выдохнул со свистом.
— Это пройдет, — спокойно, уверенно сказал ему Галлара. — Кошмары и страх. Бессмысленные реакции.
Эмпатия заставляла его это говорить, и она же заставляла его хотеть — быть к Эйну ближе, помочь ему.
А Эйн просто хотел сделать Галларе побольнее в ответ. За себя и за Лаури, который был точно такой же жертвой. Только жертвой он был с рождения.
Даже не знал, что можно иначе.
Был изувечен заранее.
— Да, Галлара, пройдет, — Эйн оскалился. — Я оставлю тебя позади. Обрубок того, чем ты был. И буду жить дальше. А ты останешься в коробке, как никому не нужный инструмент.
Он отступил от металлического стола, выдохнул сквозь сжатые зубы. Тана пошевелилась, и он только тогда вспомнил, что действительно. Она же все время была рядом.
— Хочешь меня подменить? — спросил он. Сам не знал, чего бы хотел больше: отойти, выдохнуть, хоть как-то справиться с желанием убить Галлару, перерезать ему глотку прямо сейчас. Или бить ножом снова и снова, пока на столе не останется просто неподвижный кусок мяса.
— Ненадолго, — мягко отозвалась она. Приблизилась, невесомо ступая босыми ногами по полу. Браслеты на щиколотках в этот раз не издавали ни звука.
Эйн мог бы подумать, что сошел с ума и придумал Тану. Но ее сила пропитывала воздух. Такая огромная, что ее не получалось осознать.
— Ты интересный, илирианец, — сказала Тана, протянула руку и погладила Галлару по волосам. Ласково, словно мама. — Я рада нашей встрече.
Галлара смотрел на нее, не отрывая взгляда — неподвижного, жуткого.
— Не ответишь мне? — безмятежно спросила она. Стала перебирать его волосы, пропускать между пальцев — словно Галлара был ей дорог.
— Мы долго пытались тебя получить, — сказал Галлара. — Самый совершенный экземпляр.
— Вы отправили мне много рабов. Я это ценю.
— Есть новые модели, — Галлара отвечал так, словно не был прикован к металлическому столу, а встретился с ней на одной из своих баз. — Устойчивые к эмпатии. Они способны тебя забрать.
Тана покачала головой:
— Но с ними что-то не так. Их делать слишком долго, или слишком дорого, или же что-то не так с их интеллектом. Иначе Герия уже утонула бы в них.
— Импланты против эмпатии перегружают нервную систему. Сокращают срок жизни, — бесстрастно заметил Галлара. — На когнитивные способности тоже влияют.
Эйн подошел к ним, усмехнулся:
— Какой ты стал разговорчивый рядом с Императрицей.
— Я хотел ее встретить, — безразлично признал Галлара. — Она лучшее, что создала Герия.
— Да, — Эйн почувствовал, как губы сами собой растягиваются в ухмылке. — Только у тебя больше нет рук, чтобы хоть что-то ей сделать.
Галлара повернул к нему голову, отозвался спокойно:
— Я останусь жить, человек. Мои знания, мой интеллект нужны Герии, и могут быть ей полезны. Ты сказал, что я инструмент. Да. Слишком ценный. Однажды, я выйду из камеры. И ты будешь знать, что это случится. Подожди меня, я приду.
