Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

— Успешная, — надо было на этом и остановиться. Эйн же был командиром, сам все понимал. Люди умирали. Его люди умирали тоже. Салея была не первой, кто умер ради Эйна, и точно не стала бы последней. И по сравнению с главной целью, с победой, каждый из них не стоил ничего. Даже Императрица. — Но не из-за нас. Не из-за тебя, не из-за меня. Из-за обычной девы. Ты хоть помнишь ее имя?

Тана помолчала, склонила голову набок, изучая Эйна, как что-то любопытное.

И в тот момент казалась чужой, слишком не человеком — тварью с похожим на людей обличьем.

— Что ты хочешь услышать, Габриэль Эйн? Ты ждешь «нет»?

Он хотел услышать что-то, что позволит ему сорваться, выплеснуть злость. Безмозглую и бессмысленную.

Она вспыхнула внезапно и утихла так же.

— Забей, — сказал он, отвел взгляд. — Я несу какую-то чушь. Ты права. Успешная операция.

Эйн посмотрел на флаер, в котором доставили тело Салеи. Увидел, как из полетника выбрался Зайн. Тот двигался с едва заметной осторожностью — должно быть, медкапсула не успела залечить его полностью.

— Пошли допросим Галлару, — сказал Эйн. — Не будем терять время.

Тана покачала головой:

— Позже, Габриэль Эйн. Отправляйся в жилой бокс, отдохни. Смой кровь. Мы займемся допросами завтра.

Он напрягся, стиснул челюсти:

— Я могу сейчас. Мне не нужно ждать и меня не нужно беречь.

— Иногда я забываю, что ты все-таки мужчина, — спокойно сказала она. — С силой девы. Но не с самоконтролем.

Эйн рассмеялся в голос, чувствовал и даже для самого себя звучал по-уродски:

— Не рассказывай мне, какие девы образчики самоконтроля. Вы точно так же умеете срываться, беситься и творить херню.

Тана коротко кивнула, может, признавая его правоту. Но скорее, просто, чтобы закрыть тему, и отозвалась:

— Дело не в тебе. Галлара не готов.

Эйн напрягся:

— В каком смысле?

Они же не могли выжечь ему мозги полностью? Они же не могли… потерять Салею зря?

— Разум рабов не цельный, — пояснила Тана. И имплант-переводчик перевел ее слова именно так: рабы. — Они умеют все то же, что и раньше. Но осознают и помнят — не все.

Для Эйна это ощущалось просто как тонкая связь с Галларой, ментальная нить. И убежденность, что достаточно подумать — Галлара выполнит.

Но как теперь Эйн понимал, Тана была права.

Под всем этим не было самого Галлары — того, что делало ублюдка тем, кем он был.

Его разума, холодного и острого как лезвия.

— Чтобы получить информацию, придется дождаться, пока Галлара придет в себя, — сказал Эйн вслух. — Паршиво. Но это все равно шанс. Надо ударить по илирианцам, пока они уязвимы.

— Льенна и Рьярра уже получили указания. Они предупредят вашего генерала. Атака начнется через несколько часов.

— Я…

— Ты останешься здесь, — сказала Тана, и ее слова ставили точку. Означали на самом деле: останешься сам или я тебя заставлю. — Ты выжигаешь себя, Габриэль Эйн. Ты бежишь сделать больше, ввязаться в каждую мелкую стычку. Как обычный мужчина, как обычный солдат.

Он, кажется, впервые чувствовал, что она злится.

— И ты используешь влияние девы, чтобы все слушали тебя и потакали, — Тана сделала шаг вперед, и Эйн стиснул зубы, чтобы не отшатнуться. Ее сила давила физически. При том, что Тана была ниже Эйна и меньше. — Сила девы, Габриэль Эйн — это и обязанности девы. Долг девы.

Эйн молчал.

Тана замолчала тоже, потом выдохнула едва заметно — и Эйн только в тот момент понял, что вот эти слова были ее формой слабости. Ей не было все равно.

Она делала, что необходимо, без колебаний пожертвовала бы Эйном ради цели — но она пыталась заботиться. Уродливо и неумело.

Он вздохнул, потер переносицу, сказал:

— Понял. Я останусь здесь, ладно. Но, Тана, я солдат. Ты не упакуешь меня в коробку и не спрячешь меня от войны.

— Разве я говорила что-то такое, Габриэль Эйн? — она тихо рассмеялась, и сквозь черты проступило нечто нечеловеческое, жутковатое. — Отдохни, набирайся сил. А потом мы будем убивать. И те, кто сейчас приносит горе твоей Земле, и те, кто посмел пойти против Герии — каждый из них поплатится.

Она была не такая как Галлара, и не такая как Ойлер — чудовищем иного рода.

Но она тоже была чудовищем.

Но в тот момент Эйну это нравилось.

Он криво усмехнулся и отозвался:

— Ты обещала. Мы будем убивать.

Эйн повернулся к Маре, кивнул ей, и двинулся навстречу. Он думал, что разговор с Таной закончен, что она больше ничего не скажет.

Но она сказала, и ее голос заставил Эйна остановиться. Замереть на месте.

Тана произнесла:

— Салея.

Эйн резко обернулся, Тана смотрела непроницаемыми равнодушными глазами:

— Габриэль Эйн, я помню, как ее звали.

Человеческая женщина бы его обняла. Эйн подсознательно ждал чего-то подобного, но Мара застыла в нескольких шагах и не пыталась ни заговорить, ни приблизиться. Застыла неподвижно, как умели девы и не умели люди, и эта неподвижность до сих пор казалась немного чуждой.

Эйн невольно напрягся, и не сразу понял — это потому, что он отстранился первым, потому что закрылся и боялся дать слабину, расклеиться.