Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Ойлер не сдержался, подмигнул ей — такая она была забавная:

— Я и стою. Милая, мы пока прощаемся.

Она подбежала, взлетела на воздушный причал, перескакивая через ступени. Ойлер поймал себя на том, что польщен.

Она остановилась рядом, поджала губы, вглядываясь в его лицо. Девы неплохо умели скрывать страх, но не от таких как он. Он его чуял.

— Ты не можешь лететь, — уверенно, спокойно сказала она. И потом схватила его за руку, прямо поверх браслета. Такой бессмысленный, жалкий жест. Ойлер легко мог бы вырваться. Но почему-то внутри от такой мелочи расходилось тепло.

По-своему милая была еще опаснее приятеля Эйна. По крайней мере страх за него, готовность ему уступить можно было оправдать эмпатией.

— Это совершенно бессмысленно, — было в ней что-то компактно-привлекательное. Ойлеру нравилось представлять, как он прижимает ее к себе: аккуратно, ее легко было сломать. Люди и герианцы в этом ничем не отличались. Их всех было до смешного легко ломать.

— Мара… — начал Эйн, и она огрызнулась:

— Замолчи, Габриэль. Ойлер — ценный союзник, он носит мой браслет, он часть моей семьи. Он никуда не полетит.

И рука ее сжалась на рукояти кнута, будто она готова была за него драться. Ойлер рассмеялся:

— Милая, что я слышу? Ты не боишься, что приятель Эйн приревнует.

Она обернулась к нему резко, глаза прищурились в прорезях полумаски:

— Нет. Я ни капли не боюсь, что сейчас подумает «приятель Эйн». И ты не должен был соглашаться. Он отправляет тебя на верную смерть, из-за своей ошибки. Из-за своей вины, — а вот после ее голос изменился. И Ойлер услышал то, что стоило ждать с самого начала. — Если он полетит, я полечу с ним.

— Да конечно, — угрюмо отозвался приятель Эйн. — Давай вообще все втроем ломанемся. Ты покончишь с собой от горя по Льенне, я за компанию. А Ойлер, потому что мы с тобой обуза.

— Я не пытаюсь покончить с собой, — резко сказала милая. Забавно, она даже сама в это верила. А потом заговорила так мягко. — Ойлер, ты умрешь. Там нельзя выжить. Там нельзя справиться.

Этот страх в ее голосе хотелось смаковать, каждую ноту. Обычно боялись Ойлера, и так редко кто-то боялся за него.

— Я уже потеряла Льенну. Я отказываюсь терять еще и тебя.

Ойлер подумал, как взбесится приятель Эйн, если сейчас ее поцеловать. Даже представил в красках.

А еще представил, как взял бы ее с собой. Да, ее убили бы в первые же минуты.

Он протянул руку, коснулся металлическими когтями ее маски, прямо под нижним веком. Она не пыталась ни закрыться, ни отстраниться. А ведь он мог бы вырвать ей глаза, мог бы убить ее быстрее, чем она поняла бы.

Но внутри, прочнее чем любые оковы, держало безмозглое и нелогичное желание, чтобы она жила, чтобы она была цела. Чтобы оставалась рядом и дорожила Ойлером. И это было очень наглядно.

Он отступил на шаг, усмехнулся Эйну в лицо:

— Отвратительно, но ты прав. У меня действительно есть шанс на чудо, приятель Эйн.

Потом он наклонился и поцеловал Мару.

— Да ты охре.! — приятель Эйн не разочаровал.

— Заткнись, — с улыбкой перебил его Ойлер. — Или я и тебя поцелую.

Потом Ойлер легко коснулся лба Мары своим и сказал:

— Жди меня, милая. Жди как ждут женщины в глупых земных фильмах. Я к тебе вернусь.

Он оседлал скайлер, перекинул ремень кейса через плечо. И когда рванул прочь, обернулся: сохранил для себя еще одним кадром. Лицо милой и то, как она смотрела ему вслед.

Леннер ненавидел, когда в войну втягивало гражданских. Не важно в какую. Еще до того, как прилетели серые, и он был обычным военным, лично был готов перестрелять тех идиотов, которые допустили бой посреди мирных идиотов. Не потому что жалел их, конечно, просто они вечно ломились прочь от опасности, а он — к ней. Не совпадали, так сказать, по направлению.

Не говоря уж о том, что убегая прочь, творили они знатную дичь. Затаптывали своих, образовывали заторы в дверях, и нередко хотелось пустить по ним очередь из игольника, чтоб не мучились уже. Спасибо командованию и камерам в шлеме: Леннер только потому не пришиб никого — трибунала боялся.

Когда химера проломила стену и принялась выбираться наружу, это было как все идиотские военные операции сразу. Обломки посыпались на гражданских, манипуляторы потянулись в сторону тех, кто замер на месте.

Леннер рявкнул:

— Ложись!

И все это было абсолютно бесполезно. Гражданские не умели реагировать.

На концах манипуляторов химеры были лазерные резаки. Они впороли толпу, как бумагу. Воздух взорвался криками, Леннер выругался и кинулся к стене, утягивая за собой Саманту.

Там, конечно, было опаснее, но зато он мог забраться повыше и пробираться к химере.

Леннер выцепил взглядом в толпе полицейских, несколько отрядов стремились к месту боя. И поднимались в воздух герианские полетники.

— Жди здесь! — велел он Саманте, выхватил нож и активировал лазерную кромку.

Леннер отпихнул от себя нескольких гражданских, забил на то, что они тут же попали под ноги остальным, и разбежавшись воткнул нож в стену горизонтально.

Он использовал свой вес, чтобы дернуть нож слева-направо, расширяя разрез в стене, потом отключил лазерную кромку и выдернул оружие, спрыгивая вниз.