Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Он заранее знал, что услышит. И заранее знал, что выбесит.
— Уходи, человек.
Он проговорил это спокойно и холодно. Зайн не рычал, даже голоса не повышал, у герианцев это было не принято. Принято было идти к деве и просить о помощи, и получать утешение. Мара бы не отказала, выслушала бы и постаралась помочь.
Вот только даже Зайну, герианцу до мозга костей, в тот момент было нужно другое. Как обычному мужику, как человеку.
Эйн размял плечи, шагнул в освещенную область и сам отбросил ближайшего бота ударом.
Все замерло — тренировочные машины прекращали программу, если появлялся посторонний.
— А ты прогони меня, если сможешь, — Эйн усмехнулся, знал, что крайне паскудно, и склонил голову, окидывая Зайна внимательным взглядом.
Герианская униформа была в черной крови.
Даже не переоделся.
Да и сам Эйн был не лучше, весь перемазан черным и красным.
Зайн неторопливо приблизился, навис над Эйном — воздух вокруг был заряжен злостью и и электрическим желанием сделать кому-нибудь больно в ответ.
— Я смогу, — доверительно шепнул Зайн, — переломать тебе спину. А потом смотреть, как ты будешь ползти до медицинской капсулы, человек. И если ты будешь ползти слишком медленно, я сломаю тебе что-нибудь еще.
Эйн хмыкнул, хотя от слов прошелся неприятный холодок страха вдоль позвоночника.
— Отличный план. Давай попробуем.
Зайн моргнул, замер на мгновение, потом отступил на шаг, повторил:
— Уходи.
— Ты знаешь, это не сработает, — Эйн перестал притворяться мудаком, сказал спокойно.
— Мне не нужна ни жалость, ни помощь. Ни тем более компания, — Зайн сделал еще один шаг назад. Оказался на самой границе свет и тени. Словно линию кто-то провел.
Тренировочные боты зависли неподвижно в воздухе.
— Я не предлагаю тебе ни жалости, ни помощи, — Эйн пошел мимо него, выбирая момент, чтобы напасть, выбирая, куда ударить.
Зайн следил за ним внимательно, цепким, волчьим взглядом. Чувствовал опасность и был к ней готов.
Напал первым.
Эйн подпустил его ближе, ушел вбок в последний момент, ударил в ответ — удар скользнул Зайну по скуле, и в тот же момент Эйну пришлось выставить блок.
Тело двигалось как машина, как отлаженный механизм — знало, что делать.
А Эйн наблюдал, просчитывал — получал удары, которые взрывались болью, далекой и неважной.
И бил в ответ. И было в этом что-то освобождающее.
Зайн злился, открывался и получал. Даже близко не на обычном своем уровне, но он все еще был хорош.
Но в тот момент Эйн был лучше, и сам это понимал.
Воспользовался моментом, перехватил в захват и повалил на пол. Скрутил и крепко зафиксировал руки, удерживая внизу.
И вот в тот момент Зайн зарычал, задергался. Весь его драгоценный самоконтроль, выдержка и хладнокровие — все исчезло, осталась только злость.
Эйн перехватил его металлической рукой за шею, надавил, прижимая к полу.
Оставалось только переждать, и не отпустить.
В какой-то момент Зайн и сам почувствовал, что не вырвется, замер, а потом обмяк, тяжело дыша.
У Эйна и самого сбивалось дыхание. Не настолько легко ему дался этот… бой? Спарринг? Терапия?
— Отпусти, — хрипло выдохнул Зайн. Эйн убрал руки.
Зайн не пошевелился, не попытался встать.
Эйн помолчал, потом сказал:
— Ты не единственный, кто ее потерял. И не единственный, кто сейчас думает — мог ли спасти, могло ли быть иначе.
Зайн медленно сел, поморщился, прижимая ладонь под ребра — точно не долечил в медкапсуле.
— Я ее не терял. Она давно была мне чужая. Я не должен вообще ничего чувствовать.
— Ты же герианец. Должен бы понимать, что с тобой. Вас же этому учат.
Ну да, Герия растила каждого из своих граждан, как оружие. И очень, очень внимательно следила, чтобы это оружие не съехало с катушек.
Зайн вдруг криво усмехнулся, стал на мгновение похож на человека, на обычного усталого мужика. Просто кого-то, кому паршиво.
— Не врать себе? Да, человек. Учат. Но мы все равно порой упорно пытаемся. Я врал себе несколько лет — что дело во мне. Что она может делать мне больно, потому что ей это нужно. И мой долг дать ей то, что ей нужно. Что я сильнее издевательств и боли.
Он рассмеялся хрипло — Эйн даже не знал, что Зайн на такое способен:
— Но я просто был безмозглый сопляк. Глупее человека.
Эйн не ответил, дал ему выговориться. Сверху лился тусклый свет виртуальных экранов, и казалось — не осталось ничего за границей тренировочного зала.
— После всего, что было, я отказываюсь по ней горевать.
— Не горюй, — легко согласился Эйн. Знал точно, что ни у него, ни у Зайна ничего не выйдет. Нельзя просто отключить чувство потери. — Она с самого начала мне не понравилась, — признал он. — Высокомерная, требовательная. Я был уверен, она издевается просто. И говорила вечно свысока. «Еще раз, человек». «Не так». «Слишком слабо даже для тебя». У нас в учебке был когда-то инструктор-мудак. Считай, один в одно поведение.
Зайн стиснул зубы:
— Я не хочу это слушать.
Но он не сдвинулся с места.
