Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Он стиснул зубы, выдохнул с хрипом. Бляста, почему даже от этого кружилась голова. Уже от этого до боли хотелось кончить. И Эйн знал, что так просто не будет.

Знал, что Мара заставит его просить, умолять. Будет дразнить, пока от гордости Эйна ничего не останется. Пока вообще не останется ничего кроме голода и желания кончить у нее внутри.

Мара снова подняла нож, подцепила лезвием ремень Эйна:

— Продолжим.

Она срезала с него одежду, неторопливо, словно подарок разворачивала. Смотрела жадно, пожирала взглядом.

И Эйну было и стыдно, и сладко от того, что он лежал перед ней совершенно беспомощный. И она могла делать, что хочет.

Абсолютно все, что захочет.

— Такое красивое тело, — сказала Мара. Словно сама себе, отстраненно и спокойно. — Но еще красивее, как оно звучит. Габриэль, я могу заставить тебя кричать.

— Я тебя тоже… — выдохнул он.

— Не сегодня. Сегодня моя очередь.

Он лежал под ней абсолютно голый. И только тогда она сама начала раздеваться. Неторопливо и чувственно. Оглаживая руками собственное тело, наслаждаясь собственными прикосновениями.

И представляя, что ее трогает он.

Ему хотелось. Ему хотелось до дрожи.

Мара взяла его член в руку, провела от головки к основанию и обратно, задвигала рукой в неторопливом дразнящем ритме. Слишком медленно, слишком…

— Ну же… — шепнул он. — Сильнее.

— Попроси меня.

— Пожалуйста…

— Попроси меня еще.

— Пожалуйста, Мара… пожалуйста.

Ее не было стыдно просить. И он знал, что они оба этого хотят.

— Знаешь, что я отвечу тебе, мой Габриэль? — она наклонилась ниже, и выдохнула как обещание. — Нет.

Она сжала сильнее на одно мгновение, позволила ему несколько сильных, быстрых толчков, а потом убрала руку.

Эйн застонал, потому что это было невыносимо. Терпеть, ждать — пока она позволит, пока сжалится и даст ему кончить.

Мара встала, отступила на несколько шагов от кровати, и уже тогда разделась полностью.

Она вернулась, и прикосновение ее кожи к его было электрическим, пробирало до костей.

Мара принялась целовать его. Шею Эйна, ключицы, спускаясь все ниже и ниже. Оглаживала ладонями его бедра, икры. Волосы скользили следом, мягкие пряди ласкали кожу.

Эйн приподнял бедра, без слов прося — ну же, здесь… пожалуйста.

Мара осторожно сжала его яйца, помассировала, легко, невесомо прошлась по члену губами и отстранилась.

— Кому ты принадлежишь, Габриэль?

— Тебе.

— Это, — она прошлась по его члену ладонью, вверх по животу, по груди и по ключицам. — Мое. Весь ты. Все твое тело до последней клетки — мое. Для меня.

Он отзывался как в горячке:

— Для тебя. Да, для тебя, Мара. Дай мне. Ну же, девочка моя, Мара, хочу внутрь. Пусти, пусти меня.

Она улыбнулась. Это была кривая улыбка. Жестокая.

Улыбка, которая обещала полностью подчинить Эйна.

Мара подалась вверх, направила член Эйна в себя.

Жар. Обжигающий, тесный жар. Эйн едва не кончил сразу, стиснул зубы, чтобы не сорваться.

— Не смей, Габриэль. Пока я не разрешу. Только вместе.

Он кивнул, неловко потянулся поцеловать. Она не позволила. Запрокинула голову, откидывая волосы назад. Задвигалась неторопливо, вверх и вниз.

Она сжималась внутри, когда опускалась, выпускала Эйна из себя почти полностью.

И все это так неспешно, так… почти лениво.

Эйн сбивался на стоны и просьбы. И подчинялся ее ритму, не пытался навязать свой — хотя терпеть было мучительно.

Но это подчинение заставляло уходить напряжение, о котором он раньше и не подозревал. Отпускать все. И быть просто инструментом для Мары, для ее удовольствия.

Она положила ладонь ему на шею, спросила одним взглядом, и он хрипло выдохнул:

— Давай. Да.

Ее пальцы сжались, сильно и жестко — воздуха не хватало, но Эйн все еще мог дышать. Задыхаться под ней.

И удовольствие от этого становилось еще острее. Огненным, таким, каким он себе даже не представлял раньше.

Он хотел так сильно, что его колотило.

Он не знал, сколько это продолжалось. Голова кружилась, казалось, он вот-вот потеряется сознание. И просто быть внутри Мары, чувствовать, как она движется — это уже было как оргазм. Оргазм который все длился и длился, изматывал удовольствием.

Эйн уже не соображал, что несет. Выдыхал слова, жадно хватая воздух, которого отчаянно не хватало.

Мара застонала сама, задвигалась быстрее, бесстыже ласкала себя, заставляя его смотреть.

И хотелось умолять ее: развяжи меня, дай мне дотронуться, дай мне… дай, дай, дай.

Всю себя.

А потом ее сознание сплелось с его. И оказывается, вот каким могло быть удовольствие. Он чувствовал все вместе, одновременно.

Как горела кожа от ее прикосновений, как до боли хотелось кончить, как он сам ощущался у нее внутри, и как ей это нравилось. Голод — их общий на двоих голод, жажду принадлежать друг другу.

— Сейчас, мой Габриэль, — шепнула ему Мара. И он кончил со стоном, растворяясь в этом чувстве целиком.

Мара прижала его к себе, поцеловала, выпивая отчаянные быстрые выдохи, которые даже ему самому казались похожими на всхлипы. И ее оргазм он чувствовал как свой.

Потом она сняла браслеты кандалов, растерла Эйну руки, проверяя, что все в порядке. И долго прижимала к себе, пока он все не мог прийти в себя.