Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— А еще я бы подарил тебе браслет. Чтобы у нас у всех были — семейные.
Мара поморщилась:
— Ты и твои браслеты.
— Я же не знал, что на Герии к ним такое отношение, — поспешно напомнил он.
Мара помолчала и сказала:
— Если бы у нас был дом, я оставляла бы кнут на входе. Любое оружие — никогда не брала бы внутрь.
— Ойлеру мы бы отдали второй этаж.
— Лучше отдельное крыло, — с едва заметной усмешкой сказала Мара.
— Дом понемногу превращается в имение, — в тон отозвался Эйн, потянулся и поцеловал ее. — Хотя, бляста, почему бы и нет? Мечтать так мечтать. Имение, пара дорогущих скайлеров, бассейн и какой-нибудь сад.
— На Герии не бывает частных садов, — напомнила Мара.
Да, точно. Эйн об этом забыл — как сложно было выращивать что-то в Империи. Плодородная земля в городах была только общественная. Даже на территории герианских кланов проход в сады оставался свободный.
— Тогда личные Врата на Землю, — сказал он. — В наш сад.
Мара смотрела на него изумленно несколько мгновений, а потом издала тихий, короткий звук и вдруг рассмеялась.
И Эйн влюбился в нее снова.
Она прятала лицо, утирала глаза, и не могла сдержать ни смеха, ни улыбки:
— Габриэль, это так глупо.
Он прижал ее к себе и уткнулся губами в ее макушку. И держал, пока она не утихла.
— Мне не нужно ни дома, ни сада, — признала наконец Мара. — Ни скайлера. Я буду счастлива, если мы выживем.
И откровением было это услышать — что потеряв Льенну, задыхаясь под чернильной пеленой горя, Мара сказала «мы».
— Должны выжить. Вон сколько уже намечтали.
Он потянулся поцеловать ее снова, подумал, что не отказался бы от еще одного раунда секса, возможно, после или вместе с едой. Но планам не суждено было сбыться.
Мигнул замок, дверь отъехала и в бокс шагнул Ойлер:
— Приятель Эйн, их запчасти — отвратительное позорище. Как Илирия только пустила это в производство? И герианцы куда смотрели? Нельзя было разобрать на части врагов получше?
Эйн издал сдавленный звук, судорожно дернул к себе покрывало, прикрываясь:
— Ойлер!
— Габриэль, — Мара смотрела на Эйна тяжелым взглядом. Он сдернул покрывало с нее, чтобы прикрыться самому. Эйн невольно сглотнул, задержался взглядом на ее груди.
Ойлер присвистнул, осклабился:
— Отличное утешение. Не ожидал от тебя, приятель Эйн, но я оценил. Милая, как же ты хороша!
Ойлер переступил новыми ногами-ларралами — отчетливо нечеловеческими, похожими на демонические черные лапы, прищелкнул металлическими когтями новых рук — одной черной, второй красной с золотом. Эйн не знал, чем Ойлеру не нравились ларралы. Выглядели те эффектно.
Даже имплант-позвоночник, переходящий в механический хвост.
— Нечего пялиться, — спохватился Эйн, хотя сам делал именно это. Набросил покрывало на Мару.
Ойлер присвистнул снова:
— Мы что-то празднуем? Ты решил порадовать меня дважды? — Ойлер осмотрел его с ленивой улыбкой, и Эйну тут же захотелось прикрыться самому. Или запустить в него подушкой.
Вместо этого подушке Эйн нашел другое применение.
— О, можно не стесняться, — сказал Ойлер, — я уже сохранил снимки с глазных имплантов.
— Удали, зрелище только для Мары, — недовольно буркнул Эйн.
Он ждал, что Ойлер еще что-нибудь скажет, отшутится или продолжит в том же ключе. Но тот вдруг замолчал. И Эйн как-то отчетливо осознал, что совсем недавно тот умирал, и они с Марой вытаскивали его с того света.
Наступившая тишина стала какой-то неловкой, тяжелой.
В ней невысказанное кипело то, что все они выжили.
И Эйн не выдержал первым:
— Бляста. Я так рад, что ты жив.
Ойлер помедлил, будто колебался, а потом все же подошел ближе и протянул руку.
Эйн обхватил его предплечье пальцами, сжал.
Несколько мгновений, и Ойлер повторил его жест. Сказал спокойно:
— Ты сам отправил меня умирать.
Эйн удержал его, когда тот попытался отстраниться:
— Ойлер, мне жаль и я тебе должен. Буду расплачиваться, сколько потребуется. Но сейчас, сейчас главное — что ты жив.
Ойлер вздохнул, закатил глаза и осторожно высвободил руку:
— Отвратительно. Приятель Эйн, для пафоса ты слишком голый. Держи подушку крепче.
Эйн тут же вцепился в нее и почувствовал себя полным идиотом.
Обычно доверительные разговоры у него лучше получались. Наверное, потому что обычно он вел их в одежде.
— Я не знал, что тебя так быстро отпустят, — и видимо, без одежды он резко отупел, раз сказал это вслух. Ойлер молча вскинул брови, как бы говоря «серьезно?»
Эйну стало очень-очень стыдно. Он прочистил горло, отвел взгляд и попытался выбраться из той ямы, куда случайно закопался:
— В смысле, не то, чтобы быстро, просто…
— Габриэль, — перебила его Мара. — Замолчи.
Эйн тут же с облегчением заткнулся и порадовался, что можно дальше не позориться.
— Ойлер, — сказала она и протянула руку. Ойлер поколебался, а потом подошел, аккуратно обхватил ладонь Мары когтями.
Она потянула его к себе. Мягко коснулась губами лба и отстранилась:
— С возвращением.
Оказывается, тот тоже умел краснеть — поспешно отодвинулся, поморщился и предложил:
— Милая, приятель Эйн, тут замечательный сад. Пойду-ка я прогуляюсь там, пока вы одеваетесь. Постель поменяйте, пока меня нет. Сделаем вид, что этой встречи не было.
