Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— Любопытно, — она подалась ближе. Когда Императрица забывалась, ее улыбка становилась хищной, разрушала привычный образ. Картер предпочитал видеть ее такой: картинкой на безопасном расстоянии. Ничего личного, просто техника безопасности.
— Мы сможем оперативно среагировать, если Илирия начнет наступление в секторе.
— И сами напасть на войска близ Австрийского гига-полиса, — поддержала она. — Возможно, удастся вычислить еще одни Мобильные Врата.
— Или разместить свои и закрепиться в секторе, — подтвердил Картер.
Тана улыбнулась нежно и мечтательно:
— Я отправлю Рьярру.
Картер кивнул:
— Я дам ей десяток отрядов в помощь.
Воевать с ней на одной стороне было легко и приятно. За время сражений против герианцев Картер успел неплохо их изучить.
Прежде, чем отключить коннект Императрица сказала:
— Удивительно. Мне нравится работать с тобой, человек. Пусть ты и мужчина. Это… забавно.
— Тогда стоит звать меня «Картер». И прислать мне кофе.
Она снова покачала головой:
— Странные шутки людей.
Когда бессознательное тело Ойлера отключали от медкапсулы, Эйн поймал себя на дурацком страхе: прямо сейчас тот все-таки умрет, будто отключали его от системы жизнеобеспечения.
И не сразу пришло понимание: страх был не только его. С Марой один на двоих.
Она медленно вдохнула, выдохнула, графитный поток ее сознания накатил волной и схлынул, ослабляя тревогу.
«Он цел, Габриэль. Камера восстановила все, что возможно».
С Ойлера срезали части химер и ларралы других илирианцев. И его фигура на гравитационных носилках казалась неестественно маленькой. Сломанной игрушкой.
Эйну с Марой выделили жилой бокс на базе, и они забрали Ойлера туда, разместили его на кровати.
Почему-то казалось неправильным ложится к нему, и они не сговариваясь устроились на полу, спиной к стене. Эйн положил локоть правой руки на серое колючее покрывало, коснулся кончиками пальцев плеча Ойлера. А Мара оперлась на Эйна. От ее волос пахло пылью, металлом и чем-то травянистым.
— Можно установить здесь переносную кровать, — сказал он, перехватил ее поперек талии. И остался на месте.
— Нам обоим нужно возвращаться к работе, — невпопад ответила она. И тоже не двинулась. Только переплела пальцы с его, легко царапнула когтями.
— Сначала поесть и выспаться, — сказал он. И они оба тихо засмеялись. Настолько это казалось безумным: выспаться и поесть. Действительно.
Отличная шутка. — Знаешь, что-нибудь земное. Жирное-жирное и нездоровое. И чтобы много мяса.
Мара расслабилась у него в руках, отозвалась тихо:
— Это вредно, Габриэль. Наша пища лучше.
Почему-то при Ойлере хотелось шептать — будто он спал, и они боялись его разбудить.
— Вы и ваша трава, — сказал Эйн. Хотя есть им обоим не хотелось. Хотелось укрыться от целого мира хотя бы на время. Чувствовать ладонью, как бьется сердце Мары. Слушать дыхание Ойлера, цепляться сознанием за короткие вспышки его кошмаров.
— В ней тоже есть мясо.
— Все еще трава. Зеленого же больше.
Эйн подумал: мы слишком часто чуть не умирали. Мы все.
В армии их точно отправили бы к мозгоправше — может, даже к настоящей, живой. Не к электронному терапевту.
«К деве любви», — мысленно шепнула Мара. — «На Герии нужно обращаться к деве любви».
— Я за нее, — с усмешкой сказал Эйн. И стало так тихо вдруг, будто за пределами этого бокса: безликого, сурового и пустого, ничего не осталось. Никакой войны.
— Я его чувствую. Его кошмары — только не могу дотянутся и позвать. Будто…
Он не договорил, и Мара закончила за него:
— Метка, Габриэль. Некое ее подобие.
Он сглотнул, вспомнил, и как ее ставила Мара. И что изначально до Мары, Эйн был меченым Рьярры. И что первая та метка была односторонняя, он сам о ней не знал.
— Я думал, — он прочистил горло. — Для метки нужен… ну, секс.
— Для метки нужно, чтобы ты полностью открылся, — отозвалась она. Помолчала, а потом передала целым ворохом образов. Пониманием и знанием без слов: так бывало. Редко, но все же. Отчаянный зов девы любви создавал связь. Не осознанную и одностороннюю. Обычно, она проходила за несколько дней.
— До всей этой заварухи, я считал Ойлера обычным маньяком, — признал Эйн. — Мало ли отбитых? Ну, знаешь, из наркоманов, которые просто кайфуют от чужого ужаса.
— Он действительно наслаждается насилием, Габриэль, — спокойно отозвалась она.
— Да. Я просто раньше не понимал, сколько боли надо причинить, чтобы создать кого-то вроде Ойлера. Сколько кошмаров вложить в человека, — он спохватился и исправился — или илирианца. Чтобы получился кто-то вроде. Теперь мы можем подсмотреть эти кошмары. И, веришь, я бы столько отдал, чтобы просто шепнуть ему: «Эй, все закончилось. Ты теперь в безопасности».
Хотя ничего еще не закончилось, и война все больше и больше набирала обороты.
Чуть повернулась в его руках, приобняла, утешая, и коснулась губами шеи.
Эйн уткнулся носом в серые волосы, медленно выдохнул и признал:
— Я по тебе соскучился.
Они могли бы увидеться в любой момент, а вместо этого отдалялись друг от друга, закрывались. Каждый прятался в работе и долге.
— Я по тебе тоже, мой Габриэль.
Эйн усмехнулся, бездумно пошевелил пальцами, задевая кожу Ойлера.
