Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

— Думаешь, он проснется и скажет, как мы его бесим? Мы и наши нежности?

— Вряд ли, Габриэль, — в тон отозвалась Мара. — Он потребует своих нежностей. От нас обоих.

Эйн покачал головой, вспомнил, как злился на Ойлера, как мечтал набить ему морду.

— Не целуй его, — попросил он. — Но можешь обнять.

— Хорошо, — сказала она и замолчала снова.

«Поспи», — шепнул ей Эйн мысленно. — «Я буду рядом, разбужу, если что».

«Будешь спасать меня от кошмаров?»

«От всего на свете», — пообещал он. И Мара действительно прикрыла глаза, позволяя себе уступить усталости.

Эйн ловил себя на том, что и сам раз за разом погружался в беспокойную дрему, чтобы проснуться от кошмара про боль и про Галлару.

Мара спала в его руках, и все спокойствие, что было, Эйн обернул вокруг ее сознания будто одеяло.

Ойлер не шевелился, только вздымалась и опадала грудная клетка в дыхании, и Эйн прижимал пальцы к его коже, чтобы уловить биение сердца.

В тишине слова пришли сами собой:

— Знаешь, я только сейчас понял. Я никогда тебя не спрашивал. Да ни о чем, если задуматься. Механическое ли у тебя сердце. Нужно ли тебе есть. Что тебе снится. Ты говорил что-нибудь мне, а я отвечал что-нибудь тебе.

Ойлер оставался абсолютно неподвижным.

— Я что-то про тебя узнавал. Что-то тебе обещал. Ойлер, я сейчас даже не посчитаю, сколько раз ты нас с Марой спас. Я столько жизней тебе задолжал. На десяток кошек хватит, да?

И дышал он почти бесшумно.

Слова падали в тишину.

— А я тебя спас? Хотя бы сейчас. Мне отчаянно нужно верить, что да. Это странно, оглядываться назад, на время, когда я тебя ненавидел. И прямо сейчас жалеть, что о стольком не спросил. Дурацкие вещи, на которые должно бы быть наплевать: любимая еда. Как часто тебе нужно спать. Что тебя бесит.

Ойлер казался неживым. Несмотря на пульс и дыхание.

И только искры его ужаса вспыхивали в сознании отголосками.

— Что ты делаешь, когда снится прошлое? Идешь убивать? Делаешь кому-то больно? Если бы ты проснулся, знаешь, я бы тебе сказал, а приходи к нам. Я бы трепался с тобой за кружкой… чего-нибудь. Я даже не знаю, что ты пьешь. Или мы сурово помолчали бы друг с другом.

Короткие образы возникали перед глазами — мир сквозь стекло бокса, где его держали. Любопытство и жажда крови, и ненависть.

Правильные действия вознаграждаются.

Головоломка — угадай, что от тебя хотят. Увлекательная игра, в которой нужно выиграть, чтобы однажды выбраться.

Эйн покачал головой, усмехнулся своим мыслям:

— Хотя, знаешь, ты, наверное, послал бы меня подальше, если бы я пытался лезть тебе в душу и причинять взаимопонимание. Я думаю, тебе проще, когда это ты кого-то спасаешь. Если бы я рассказал тебе про Лаури, ты точно стал бы меня слушать. Ты бы что-нибудь мне сказал, может, какую-нибудь дурацкую шутку. Просто, чтобы мне стало легче.

Потом он вспомнил, как они говорили про Галлару, как Эйн пообещал Ойлеру его ларралы, и как обещал, что сломает Галлару ради него.

И какое у Ойлера было лицо, когда Эйн рассказал о том, что попросил у Таны.

Те редкие моменты, когда Ойлер все же открывался.

— Просыпайся, — попросил его Эйн. — Мне еще нужно подарить тебе браслет и новые ларралы. Поговорить с тобой и послушать, что ты скажешь. Хотя я и так знаю, что ты назовешь меня идиотом. Может, даже сдашь меня мозгоправу. За вопросы про твою любимую еду или любимый город — сдашь, пожалуй. Извини, что я только теперь понял, как мне важно про тебя знать.

Вдох. Выдох.

Размеренное дыхание Ойлера, будто его воспроизводил аппарат. Имитировал — оно не сбивалось даже несмотря на кошмары и ужасы.

— Но еще важнее, чтобы ты сам про себя узнал главное. Я отправил тебя с частью Врат, потому что только ты бы справился. Потому что ты потрясающий и ты лучше любого человека и любого герианца. Твои возможности — просто нечто. Но ты — не только твои возможности. Ты не просто инструмент.

Эйн сжал пальцами переносицу, медленно выдохнул, выравнивая дыхание:

— Просыпайся. Я покажу, как ты дорог сам по себе.

Тана вызвонила его через несколько часов, и хотя Эйну не хотелось уходить, он понимал, что должен.

«Иди, мой Габриэль», — мысленно шепнула ему Мара, открыла свое сознание: горечь и спокойствие, и текучие графитные мысли. — «Я посижу с ним. Позову тебя, если он очнется».

«Я ненадолго», — пообещал ей Эйн, коснулся ее лба губами, сжал плечо Ойлера, поднимаясь. И пошел на встречу.

Рядом жилыми боксами была общественная зона: большой и под завязку забитый растениями павильон, который на этой неприветливой, ржаво-пыльной планете казался чем-то из другого мира. По павильону проходили дорожки, стояли простые, обшарпанные местами скамьи и столы: как свойственно для Герии, они были похожи на помесь привычной мебели и какого-то причудливого организма. Еще они неуловимо напоминали Эйну медкапсулы.

Тана стояла в тени от листьев, и свет потолочных ламп ложился на ее волосы и одежду пятнами.

И рядом с ней накатывало привычное чувство умиротворения. Обычно Эйна оно раздражало, а тут, после всего случившегося, хотелось вдохнуть поглубже.