Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

— Мы-то уйдем, — сказал ему Леннер. — А ты останешься. С ними всеми, — он кивнул на толпу. — Химеры продолжат нападать. Помощи не будет. Раненых все больше. Еще несколько дней и трупы начнут гнить. Нам-то с герианцами легко. Ты нас выгонишь, и мы сдохнем. А ты останешься до конца.

О, Сандса проняло. Он пытался скрывать, но Леннер отлично чувствовал страх.

— Останешься, приятель, завидовать нам, мертвым.

Сандс сбросил его руку и отступил на шаг назад. Выглядел он, как крыса, которую загнали в угол:

— Чего ты хочешь⁈

Леннер пафосно развел руками, прошелся перед ним и перед толпой, демонстрируя себя:

— Справедливости! Поддержки и помощи!

— Человек… — начал Зайн.

— Заткнись, братец. Ты уже поговорил. Моя очередь, — Леннер снова повысил голос, чтобы все слышали и запомнили. — Мы с герианцами уйдем расчищать туннели! Останется флаер и Временные Врата. Вы — все вы, придурки — будете помогать и содействовать, и встречать нас как героев, когда вернемся! И молиться, чтобы мы вернулись, потому что мы сражаемся за вас с илирианцами!

О, им это не понравилось. Голоса в толпе взвились под своды, кто-то рванулся вперед, но полицейские сдержали. И хорошо, что Сандс выступил вперед, рявкнул:

— Тихо!

Он выхватил игольник, направил в толпу, и вот это успокоило самых горячих.

Потом Сандс стиснул зубы, перевел взгляд с Леннера на герианцев и обратно. И процедил, чеканя каждую букву:

— Сделаем так…

Ойлер никогда не пробился бы даже в разрушенный город, если бы не сумел мимикрировать под остальных илирианцев. Удобный трюк и полузабытый — когда-то, когда Ойлер был просто безымянным образцом из инкубаторов Галлары, только этот фокус и помог ему уйти.

Как жаль, что дорогие собратья с тех пор понаставили дополнительных защит.

Ужасно невежливо.

Флаер стал маскировочным костюмом: в его памяти хранились коды других полетников, удобные ручные ключи, которые позволяли определять своих. И когда Ойлер уничтожал кого-нибудь из сородичей, он переписывал ключ своего флаера — на тот, который только что уничтожил.

Не на что смотреть, дорогие друзья. Враг уничтожен, все идет по плану.

Как жаль, что не настолько все вокруг были тупые — маскировку быстро раскрывали, и приходилось повторять.

Лавировать в разрушенном городе, заманивая новую жертву.

До смешного просто — на словах, да, приятель Эйн.

Если бы я тебе рассказал, что бы ты ответил? Что так и знал? Что верил в меня?

Перед глазами плыло, и мозговые импланты пытались стабилизировать картинку: она шла рябью, как на подыхающем виртуальном экране.

Ойлер ловил себя на том, что дышит все тяжелее, и каждую секунду решал — перевести мощности ларралов на компенсацию отказывающих органов или приберечь на следящие системы. Как обидно было бы сдохнуть от невнимательности.

Илирианский флаер Ойлер присоединил к себе сопрягающими нитями — теми же, которыми мог присваивать чужие ларралы, вот только проводимость у ларрала и у полетника была совсем разной, и в мозг настойчиво ломился поток данных со всех полетных систем.

А на отдельных виртуальных экранах Ойлер повесил две проекции. Лицо Эйна. И Мары.

Смешно, а вместе их не сохранил, как-то не пришло в голову.

Ойлер оказался близ завалов, где вниз уходили узкие лазы — то, что пробили химеры, которые поползли искать население города. Он летел неторопливо, чтобы не привлекать к себе внимания.

Намурлыкивал песенку под нос, и думал, что мог бы включить аудиофайлом. Забавным музыкальным сопровождением, чтобы скрасить происходящее.

Везде вокруг сновали другие илирианцы, и боевые боты, и химеры. Флаеры и одиночные агенты.

И Ойлер знал, что вот-вот его раскроют в последний раз: его флаер с присвоенными, чужими ключами, и дырой в защитном стекле.

Он отчетливо ощущал собственный пульс: в такт ему пульсировала боль в боку, забавная и неважная. Такая мелкая, относительно того, к чему он когда-то привык. И как всегда, когда становилось больно, очень хотелось убивать.

Ойлер улыбался и представлял, как отрывает ларралы от каждого, пролетавшего мимо илирианца.

Как лапки жукам. Говорят, земные дети когда-то так развлекались.

Кейс с запасной частью Врат едва влез в кабину. Увы, сородичи совсем не заботились о вместимости своих полетников.

Ойлер пролетел в неустойчивый, оплавленный по краям туннель, который сквозь руины проложили химеры. И тут же поступил запрос связи.

Дорогие сородичи хотели знать, куда же полетел их флаер — ведь он едва влезает в туннель.

Ойлер оскалился, бросил быстрый взгляд на лица Мары и Эйна.

Черты плыли перед глазами и все вокруг будто отдалялось — тело отказывало. Его тело — созданное лично механизированное произведение искусства.

Настойчивые запросы связи сменились сигналом тревоги.

Взвыли предупреждающие системы.

Ойлер демонстративно вздохнул, подмигнул экранам с Эйном и Марой и протянул:

— Нас вечно отвлекают. Не дают побыть наедине. Как… грубо, да, приятель Эйн? А ведь котам надо много спать.

Он щелкнул когтями по кнопкам оружейной системы, навел прицел на ближайшего илирианца.

И выстрелил первым.