Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Она не сказала ни вслух, ни мысленно: это ты его туда отправил.

Это ты его… уничтожил.

— Злишься… на меня? — спросил он у Мары.

— Ты знаешь, что да, Габриэль. Ты послал его на смерть. И ради чего? Жители одного города спасены, а другого уничтожены. Столько жертв, а вместо победы в лучшем случае…

«Ничья», — признал Эйн. И это больно было понимать, что по большому счету он рискнул всем: чтобы не выиграть.

— Меня злит, что ты отправил его. И еще больше злит, что ты не мог иначе, — признала она. — Но больше всего, что я люблю тебя. И что я не могу защитить тех, кого люблю. Я должна думать о долге, о войне, а думаю только о том, кого еще потеряю. И я начинаю задыхаться.

Эйн заставил себя сесть: на чистом упрямстве и понимании, что надо. Натянулись трубки медкапсулы, часть игл больно впились в руки и грудь. Но сейчас это было неважно.

Эйн потянулся и взял Мару за руку, сжал с силой.

— Это не то, чем Льенна меня сделала, — ее ладонь сжалась в ответ, почти до боли. — Я должна быть сильной. Я должна поддерживать моего меченого и всех, кто есть в моей семье. А я не могу. И кажется: все, что Льенна создала, рассыпается и исчезает. Я сама уничтожаю то, что от нее осталось.

Герианцы растили своих дев такими сильными, удивительными — Эйн это признавал. И при том в каких-то вещах, они растили их переломанными:

— Мара, ты не дашь того, что у тебя нет. Даже если думаешь, что должна. Льенна сделала тебя сильной, научила всему, чему могла. Но ни Льенна, ни кто другой не сделают тебя неуязвимой. Никто не может быть сильным вечно.

Он перевел взгляд на Ойлера и сказал:

— У нас у всех есть предел прочности. Даже у него. И теперь мой черед быть сильным.

Она прикрыла глаза, показалось, что заплачет, но Мара только подалась к нему и уткнулась лбом в плечо:

— Габриэль, я не могу больше терять.

— Я знаю.

Он коснулся пальцами места на ее шее — там, куда ударил себя ножом. Сделал это, понимая, на что идет и чем рискует:

— Мара, я отправил Ойлера туда. И он умирал, думая, что я разменял его на чужих людей. Что никто не придет спасать его. Но это не так. Мы втроем — одна семья. Мы выкарабкаемся вместе. Сквозь поражения и ужасы. Или не выкарабкаемся вовсе. Понимаешь?

— Он может никогда не очнуться, — тихо сказала она.

— Не может, — тихо и ожесточенно сказал ей Эйн. — Пока еще жив, надо верить, что он очнется. Только эта вера его и вернет.

Генерал Картер привык смотреть на войну сквозь графики и карты. Сухие данные — абсолютно безличные и от того неоспоримые — рисовали картину ближайшего будущего: возможностей союзников, и возможностей противников.

В общем-то, Картер делал то же, что древние люди — гадал по внутренностям. Только они: птиц и животных. А он по внутренностям самой войны. По тому, что пряталось у нее на изнанке.

По сути своей любые боевые действия были даже не борьбой — соревнованием: ресурсов, людей, территорий. Действия ложились в общую картину новыми цифрами и новыми схемами, чтобы продиктовать следующий шаг.

И теперь, после потери двух городов, Картер отложил все лишнее, всю мишуру: и принялся изучать карты.

Нео-Токио и Австрийский гигаполис. Почему именно они и почему одновременно?

Какие объекты теперь станет сложнее защищать, и к каким труднее подобраться?

Пищевая плантация близ Нео-Токио?

Военные лаборатории под Австрийским?

Завод, с которого поставляли охладители полетникам? Этот был где-то посередине.

Значение имело не только, на что нацелились илирианцы. Но и что Земля могла позволить себе потерять.

Потерять плантацию? Неприятно, но и бляста бы с ней.

Завод? Намного хуже. Охладители на армейских полетниках утекали быстрее, чем вода.

Лабораторию? Эту можно бы и перенести поближе, пока илирианцы до нее не добрались. Занимались там в основном вирусным оружием, но вирусы создавали против людей и герианцев. Тот случай, когда врагу отдавать нельзя, самим пользы никакой.

Картер устало потер глаза, улыбнулся сам себе, когда почувствовал на границе восприятия знакомое приятное чувство: расслабляющее и щекотное.

Он тут же раскрыл виртуальный экран связи и нажал вызов.

Приятное чувство стало сильнее. Картер походя подтянул к себе ворох проекций и связал их в группу. Чтобы, если придется, уйти вместе с ними.

Герианская Императрица ответила на вызов, и ее лицо возникло сбоку от карты бывшего Нео-Токио.

— Не подходите, — спокойно сказал Картер. — Поговорим дистанционно.

— Ты не доверяешь мне, человек? Это оскорбительно, — Императрица улыбалась безмятежно и мягко. Но чувство ее присутствия не усиливалось и не ослабевало. Удобно, что она фактически объявляла о своем присутствии, куда бы ни шла.

— Дозирую контакт и сохраняю здравый рассудок. Могу выдать пару юнцов, пусть они свихнутся от вашей эмпатии.

— Человеческие шутки немного странные, — она коротко склонила голову.

— Меня держат не за юмор, — Картер притянул ближе одну из проекций, открепил от группы и продемонстрировал Тане. — Мы можем направить войска сюда.