Читаем Начерно онлайн бесплатно
– Стерва, – процедил Цирон, выбросив старуху, как какой-то мусор. В кулаке его алел нож.
– Тетушка Дита! – Внезапный визг резанул по ушам.
Но старуха так и осталась лежать у колес, маленькая и жалкая в пышном ворохе юбок.
– Да-да, сучка, – Цирон слизал кровь с лезвия ножа, щеки и лоб его были исцарапаны, – теперь твоя очередь.
Он одним рывком выволок из колымаги что-то неведомое. Я было подумал, что это пуховое облако, затем – что большой лебедь. Но всмотревшись, расширил глаза. Это была девка. С волосами цвета меда. С кожей как впервые беленная печь. Тонкое, невесомое создание. Живое украшение, лучше двух с половиной добытых голов. Даже сотни голов!
– Какая ты у нас невинная, прям-таки молочная. – Цирон осклабился. – Сейчас мы тебя исправим, так-то!
Асбаш схватил девку за локоны и рывком поднял на ноги. Та закричала.
– Нет, нет! – Крик сменился плачем. – Не надо! Мой дядя заплатит…
– Тс-с-с, – Цирон сжал ей губы пальцами, да так, что лицо ее исказилось до неузнаваемости, – таборянам золото ни к чему! Дашь что другое, так-то?
И тогда я увидел ее глаза. Огромные, больше, чем у Михаль. Похожие на два янтарных диска, и еще не пустые. В отличие от Михаль.
– Асбаш, – вставил я, подъезжая ближе, – что ты делаешь с добычей барона?
Цирон резко сорвал с девчонки платье, оставив ее в исподнем. По щекам ее крупными ручьями потекли слезы.
– Кто это у нас тут клювик разинул? – проскрежетал он. – Хорек! Никак вякалка выросла?
– Барон получает всю добычу, асбаш, – пропустил я его укол. – И только барону ее делить меж равными.
– Да ну? – Он глухо рассмеялся. – Дык я только попробую, стоит ли добыча дележки. Неужто Саул огорчится, если я подготовлю ему девочку?
Таборяне из ватаги молчали, обступив нас кольцом. Видимо, они никак не могли решить, что сейчас главнее: правда боевого командира или правда барона, которого здесь нет. Чтобы придать словам веса, я подвел Храпуна вплотную к асбашу.
– Отпусти добычу. – В груди застучало, когда он оказался так близко, от ненависти вперемешку с тревогой. – Или я…
– Или что? Расскажешь папочке? – Цирон уронил девку на колени лицом ко мне. – Отпущу-отпущу… Только сперва покажу тебе, Хорек… снова покажу, как трахаются таборяне!
В голове помутилось, и взор застила пелена. В ушах мычал испуганный зобренок. Кричала Михаль. Ревела девка с янтарными глазами. Михаль с глазами пустыми. Я оттолкнулся от седла и приземлился с тошнотворным хрустом.
Сапогом о колено Цирона.
Асбаш взревел обожженным медведем, оттолкнув девчонку. Припал на больную ногу, взревел еще… И снял с пояса булаву.
– Я тебя проучу! – Он разгрыз свой бурдюк зубами, сделал жадный глоток. – Ноги переломаю!
Асбаш рубанул булавой по земле – и выбил вмятину с голову младенца. Мне снова свело живот. Сжав кистень в мокрой ладони, я пожалел о своей горячности.
Цирон бросился вперед, невзирая на боль. Я увернулся, и литое навершие булавы разнесло колымаге борт.
Асбаш прихрамывал, но плотный полукруг таборян не давал разминуться. Кистень приходилось вращать над макушкой, а не у плеча, как я привык. А Цирону было плевать: глаза его стали от грибов рубиновыми, точно кунтуш отца. Расцарапанное лицо, грива свалявшихся волос, косматая борода – если таборяне вселяют ужас в южаков, то Цирон вселял ужас в меня. Я ударил кистенем сверху вниз, но он отбил колючий шар крылом, и нипочем!
– А теперь я! – зыкнул Цирон и взмахнул плашмя.
Я отскочил вновь – и прогадал. Крыло задело за дверцу фургона, отчего я потерял целый миг. И ровно его одного хватило, чтобы булава окончила бой. Мне чудилось, я летел по воздуху много секунд. А когда упал навзничь, весь мир сжался до звезды, пылающей в боку. Тело наивного Хорька скукожилось до парочки ребер, разбитых в щебенку. Раскаленную щебенку, жгущую до потери сознания.
– А это было быстро, так-то? – Цирон торжествовал.
В глазах плыло, в ушах гудело. Единственные звуки моего нового крошечного мирка – этот безумный гуд и блеяние асбаша.
– Сначала я ноги тебе хотел переломать, ведь батенька твой барон как-никак. Просто проучить, как в тот раз с Михалкой. – Цирон, ухмыляясь, закинул булаву на плечо. – Но я передумал. Исколочу тебя до полусмерти, так-то. Чтоб лежал ничком да срал в портки, пока не сдохнешь.
Асбаш поднял булаву высоко-высоко, так, что навершие затмило солнце.
– К бесу тебя и твоего батьку, Хорек. – Цирон стал неожиданно спокоен, как сырая могила. – Курва твой Саул, и законы его курвины.
Вдруг он выпучил глаза и покачнулся. Булава выпала из лапищи, вонзившись в песок у моего уха. Асбаш повернулся медленно, как замороженный, и я увидел, как вместе с ним повернулось и копье, вбитое меж лопаток.
– Так-то… – выдавил он, но договорить не успел. Гибкий меч Нира, скачущего верхом, отсек ему голову.
Уродливой лохматой птицей она спикировала наземь. И не успело тучное тело поднять пыль, как я услышал холодный голос асавула:
– Барон любит тебя, Цирон.
Хата мерно покачивалась в такт шагам Гуляй-града. Прибитая к полу мебель едва-едва поскрипывала, сидела прочно. Только звякали фонари на зобровом жиру, да плескалась вода в кадке.
