Читаем Начерно онлайн бесплатно
– Совсем ничего? – поторапливает она.
– Ладно, Вилка, – вздыхаю я и добавляю почти шепотом, так, чтобы остальные хремовцы не слышали извинений Бруга: – Возможно, я погорячился, когда приложил тебя лицом о стол.
– И всё, Бруг? – В ее взгляд возвращается колкость. – Ты чуть не задушил меня!
– Я не собирался, пса крев, – скалюсь, будто оправдываясь. – Но этим я тоже не горжусь. Довольна?
– Вполне, – кивает Вилка. Когда она выпрямляет спину, точно ожидая от меня новой порции раскаяния, бирюзовое платье красиво облегает ее плоский живот. – Хотя ты мог бы еще извиниться за…
– Хватит для первого раза, подруга, – хмыкаю я, чуть расслабившись. – Для меня это так же в новинку, как для тебя… скажем, скакать на зобре.
– Не сомневаюсь, таборянин. – Она откидывает рукой косую челку с глаза, а потом неожиданно протягивает мне ладонь. – Значит, у нас устоялся шаткий мир?
Я сквозь штаны чувствую, как ее обнаженная голень дотрагивается до моей ноги, и Вилка почему-то не обращает на это внимания. Может, не почувствовала?
По спине взбегают мурашки, происхождения которых я не в силах понять.
– Посмотрим. – Я сжимаю ее ладонь в своей. – По крайней мере, Бруг постарается тебя не душить.
– А я – не ломать тебе зубы… – прыскает она, сощурившись. – Хотя сдержаться бывает очень трудно.
Понимаю, что впервые касаюсь ее просто так. Не лицом или грудью натыкаюсь на твердый девичий кулак, а иначе. И ее ладонь в кои-то веки не острая, а даже мягкая, пса крев. Приятная на ощупь, как и должна быть у привлекательной девчонки ее лет.
– Хремовцы? – хрипит вдруг чей-то бас за спиной. Я оборачиваюсь и с удивлением вижу, что надо мной навис мужик в белом плаще и золотистой шляпе.
– Допустим, хремовцы, – не скрывая неприязни, кривит рот Табита. – Тебе-то какое дело, сынок?
– Мне-то? – натянуто улыбается белый брат, сузив мутные глаза. – Никакого. Если б мог, навещал бы вас только с тем, чтоб нахаркать в ваши гнусные рожи. Не считая, само собой… – брат переводит взгляд на меня, и я вижу, как тяжело ему даются эти слова, – кума Шваржага.
– Дядьку Бруга, что ли? – вскрикивает Лих из-за Строжкиной спины.
Белый брат пропускает слова парня мимо ушей, обращаясь уже ко мне одному:
– Кума Шваржага желает видеть его благородие господин Кибельпотт. В мастерской ложе.
Только сейчас я понимаю, как погано у меня во рту после жижи. Будто внутри справил нужду весь свинушник Мражека, а потом там завелся гузнарь, съел это всё… и тоже справил нужду. Черт побери, всё то время, пока я разговаривал с Вилкой, мой рот был черен от жижи?..
– Прямо сейчас, дружище? – морщусь я, титаническим усилием воли слизав тошнотворную горечь с зубов. – А это не может подождать?
– Мне-то всё равно, – недобро ухмыляется белый брат. – А вот его благородие ждать не любит…
– Пущай сходит уж, – зачем-то еле слышно скрипит Строжка, наклонившись к Табите. Наивный, как будто от нее здесь что-то зависит…
Табита коротко кивает мне. Для чего? Чтобы создать иллюзию, что ее слово имеет вес перед волей мастера Белого братства? Или так она утешает саму себя – ту, чье положение за одну ночь было вбито в грязь и кровь золоченой дубиной?
– Куда я денусь. – Размяв ослабшие ноги, поднимаюсь со скамьи. И краем глаза замечаю, как Вилка украдкой наблюдает за моими неуклюжими потугами. – Давай, веди кума Шваржага к своему мастеру, братишка.
Внизу Фест-Арены, у самого края сцены, белый брат подводит меня к крытой галерее. Смерив меня уничижительным взглядом, приподнимает шторку из красной тафты, служащую заменой двери, и я проскальзываю внутрь.
Оказавшись по ту сторону шторы, я будто попадаю в другое измерение. Стены здесь драпированы крупноузорчатым штофом, и плотная ткань, переливаясь шафраном на напусках и ламбрекенах, стекает книзу. По углам несут караул посеребренные канделябры, увенчанные свежими свечами, а под потолком сверкает горным хрусталем миниатюрная люстра.
У дальней стены – длинный стол на фигурных ножках. На блюде из белой меди живописной горкой отдыхают яблоки с наливными боками, ярко-красные толстячки-апельсины и блестящие оливки из Хаззской лиги. А наверху соблазнительно возлегла гроздь пухлого винограда, почти касаясь обломанной ветвью замысловатой пирамиды из бокалов. Что ни бокал, то балерина с тончайшей ножкой и элегантным туловом. Безупречное, без пылинки или развода стекло ловит блики свечей – и лучится само, ничуть не хуже хрустальной люстры.
Ха, а вот и несколько бутылочек вина. Одна даже откупорена, как по заказу. Чувствует, родимая, что старине Бругу до чертиков требуется промочить горло после жижи…
– Вашродие, – прокашливается мой белый брат, просунувшись меж шторой и дверным косяком, – кум Шваржаг, как и просили.
– Прекрасно, прекрасно. – Мужской лязг раздается раньше, чем я успеваю оторваться от любования винными бутылками. – Кум Шваржаг, какая приятная встреча. Ну же, не стойте столбом, етить.
