Читаем Начерно онлайн бесплатно
– Следовало сразу известить, что вы цеховик, – заворчала она, распахнув мой документ на первом развороте самыми кончиками коготков. Но, разыскав дату печати, быстро сменила гнев на милость. – Господин Шваржаг, учитывая ваш короткий срок службы, первый и последний раз объясняю: в цеховую книжку вклеен бессрочный абонемент. – Тон ее стал учительским, чеканящим каждое слово. – По нему вы имеете право в любое время посещать открытые секции архива, пока не покинете цех или не скончаетесь при исполнении.
– Звучит обнадеживающе.
– Учет любит сухие факты, господин Шваржаг. А смерть – наиболее разумный и доказательный факт жизни. – Она поправила окуляр. – Итак, продлевать абонемент требуется раз в…
– Да мне каган нужен, вот и всё. – Я вытер пот со лба. – Я что, похож на книголюба?
Архивариус смерила меня скептическим взглядом.
– Ну да, пахнете вы отнюдь не чернилами.
– Чего?
– Ничего. – Обнажив маленькие острые клычки, она вернула мне цеховую книжку. – Господин каган намеревался посетить секцию «Расовая история». Налево от «Революционных потрясений VII века после Падения»… И да, Глёдхенстага ради, господин Шваржаг, – окликнула гремлинша напоследок, – не меняйте книги местами.
Кагана я нашел не по указателям, а по стойкому запаху жженого солода и звериной шкуры. Зеэв медвежьим чучелом возвышался над кряжистым столом меж бронзовыми канделябрами и стеллажами, до отказа заставленными томами с витиеватыми названиями. Сам стол был также завален: на одной половине выстроилась пирамида из книг в кожаных переплетах в окружении стопок поменьше, на другой была расстелена пожелтевшая пергаментная карта. Большую часть ее занимали очерки Западных земель и Бехровских гор, и лишь жалкая полоска суши на востоке обозначала дикие территории, ныне принадлежащие Центварской империи. Судя по всему, картограф, чья рука когда-то корябала пером этот пергамент, давно рассыпался в прах.
Никакой Республики на карте не было и в помине. Вместо нее от Спорного моря на юге и до самой Глушоты раскинула щупальца густо исписанная, почти целиком чернильная клякса Царства.
– Образовываешься? – как бы невзначай спросил я, медленно подходя к столу.
Каган не поднял головы. Так и стоял, уткнувшись носом в ветхую книженцию с обложкой, что от проделок жука-кожееда стала похожа на сито.
– А, это ты, – прогудел Зеэв, ничуть не удивившись. – Как чувствовал, что ты объявишься.
– С чего вдруг? – недоверчиво фыркнул я, скрестив руки на груди.
– День начался слишком хорошо. – Он пожал плечами, укрытыми шубой. – Кто-то обязан был его испортить.
Я слегка расслабился. Шутит – значит, не держит на меня зла.
– Ого, с каждым днем ты всё больше совершенствуешься в комедии, дружище. Это ли не благотворное влияние Бруга?
– Или отсутствия Бруга. – Каган аккуратно, почти любовно перелистнул древнюю страницу. Он выглядел зобром, который пытается не повредить хрупкую бабочку.
– И что читает мастер Горного цеха, когда его никто не видит? – Я склонился над рукописью, силясь разобрать хоть пару слов. – Никак пошлые рассказики про похотливых жриц Эраты?
Зеэв отпихнул меня локтем. Сделал он это небрежно, не прилагая силы, но этого оказалось достаточно, чтобы я покачнулся и чуть не свалил пирамиду из книг.
– «Народы и судьбы» Джакоба Клюка, – нехотя ответил каган и шумно выдохнул носом, потеряв строку. – Больше авантюрист, чем ученый. Его выводы очень субъективны, но… – он помедлил, словно сомневаясь, стоит ли делиться со мной мнением, – мне нравится стиль.
– Но картинки-то там есть?
– Нет.
– Ну, может, еще нарисует.
– Вряд ли. – Каган потрепал себя за бакенбарды, снова сбившись с места, где читал. – Говорят, Клюка съели таборяне, когда он рискнул описать их традиции. Жаль.
Помнится, барон Надав и правда пил кислое зоброво молоко из черепа какого-то «вумника». Еще кичился, что сам Пра-бог, пока не умер за нас, наполнял его в Литу южаковой кровью. Из раза в раз Надав показывал нам следы «божьих зубов» на кости, а отец обзывал его пьяным брехуном. Были же времена…
– Если ты пришел меня отвлекать, то выбрал неудачное время. – Зеэв заложил страницу курительной трубкой так, чтобы мундштук касался последней прочитанной строки.
– Вообще-то я по делу пришел, дружище.
– Опять Коринн? – Зеэв распрямился, и поясница его хрустнула, что речной лед по весне. – Я, кажется, дал ясно понять…
– Нет же, пса крев! – Я всплеснул руками от обиды. Само собой, он прав: не единожды в подсознании промелькивал ехидный образ Констансии, а я вонзал ногти в ладони, чтобы не ляпнуть о ней какую-то глупость. Но будь Зеэв хоть тысячу раз каган, он не имеет права попрекать меня ею! – Да, я был в Кишовнике. И нашел там такое, о чем ты и подумать не мог!
– Я предупреждал тебя, Бруг. – Каган упер кулачищи в бока. – Это место совсем не…
– Оставь меня без своих поучений, дружище, – оскалился я. – Теперь Бруг знает побольше твоего.
Выпростав руку из-под куртки, я бросил на стол свою потяжелевшую мошну. Глухо стукнув о лакированное дерево, чиркнув по пергаменту карты, она пересекла чернильные границы Царства и по-хозяйски уместилась в Бехровских горах.
