Читаем Начерно онлайн бесплатно
– Не бреши под руку, дядя, – пыхтит парень, ворочая ключом туда-сюда. – Этот замок так заедает, что типа отвадит любого вора.
Наконец дверь сдается, делано цокнув затвором. Лих с натугой тянет ее на себя – и в нос бьет стойкий запах книжной пыли и затхлости.
– Сказал же! – самодовольно подмигивает пацан, подбросив ключ на ладони. – Погнали внутрь.
Лих по памяти находит в темноте фонарь, трещит колесиком, и комнату заливает ярким горчичным светом. Всюду, от стены до стены, громоздятся решетчатые стеллажи с табличками на каждой полке. На них буквы и цифры – ума не приложу, как тут разобрать, что за папки над ними теснятся или чем напичканы коробки, сложенные внизу аккуратными рядами, но Лих как-то умудряется. Сняв со стены фонарь, он уверенно двигается в глубь хранилища. Я следую за ним.
В конце кладовой, где Лих останавливается, во всю стену разросся широченный шкаф с дырявыми ячейками. На дверцах тоже приклеены бумажки с номерками.
– Курва, чтоб я еще раз Строжку послушал… – пробежав глазами по номерам, ругается парень. – На кой эти шифры вообще нужны?
– Чтобы дать работу какому-нибудь чинуше, который только в цифрах да буквах и смыслит. – Я всматриваюсь в таблички, тщетно пытаясь выявить закономерность.
«В точку, Бружище! – просыпается бунтарский дух куртки. – Долой раздутый чиновничий аппарат! В пекло вонючих бюрократов!»
– Погодь, ща разберемся. – Лих вынимает из кармана бирюзовых бриджей свернутую вчетверо записку. В свете фонаря на ней пляшут каракули Строжки, ненамного понятнее гребаного шифра. – «Последняя секс…», – парень ломает глаза о почерк старика, – «секция», да, мы тут… «Полка „Б“, столбик…» Бруг, глянь, это типа 23 или 28 написано?
– Бес его знает, – морщусь я, – вроде как тройка.
– Не, восьмерка. Или нет… Давай считалочкой? – с надеждой спрашивает Лих.
– По очереди откроем, дружище, – огорчаю я его, вспомнив, как считалка подвела парня в коллекторе.
Лих надувает губы, но уступает. В двадцать третьей ячейке оказывается барахло: поеденная молью мантия цвета подсохшей ежевики и какие-то дешевые украшения. Когда Лих хочет посмотреть, нет ли чего еще под тряпками, оттуда выныривает жирный рыжий таракан. Вздрогнув, парень брезгливо отдергивает руку, а букашка, сердито поведя усами, юркает обратно.
– Говорил же, что не тройка! – кривится Лих, закрывая таракана в отвоеванной им ячейке.
– Ну да. А потом ты передумал.
– Ой, да иди ты! Во, точно она!
Внутри двадцать восьмой стоит громоздкий стальной ларь, обмотанный толстым кожаным ремнем столько раз, что напоминает рулет из ветчины. Лих сует мне фонарь, а сам берет ларец и опускает его на стол у стеллажа.
– Давай-ка ты сам, дядя. – Парень вновь выхватывает у меня фонарь, словно это какая-то игра, а взамен сует маленький ключик. – А то мне уже хватило.
Пожав плечами, я отдираю от ремня пряжку, лениво разворачиваю полоски кожи. Когда дело сделано, берусь за ключик и на раз-два разбираюсь с замыкающим механизмом.
– Ну, и чего ты в штаны наложить успел, дружище? – ухмыляюсь я, поддевая ногтем крышку. – Железные ящики не куса…
Из черного зева контейнера сигает змея. Толстая, с серебристой чешуей, она скользит прохладным телом по моей шее – и стягивает горло кольцами. Давит туго, бешено – так, что я не могу вздохнуть. Рука сама, быстрее, чем я успеваю подумать, хватается за змею…
И натыкается на гладкий металл.
– Шенна! – выдыхаю я, когда хватка Цепи ослабевает. – Пса крев, это ты, красотка!
Цепь сдавливает шею опять, но уже ласково. Она выгибается, точно спина кошки, и несколько крупных звеньев одно за другим гладят заросшую щеку. В ответ я отворачиваю ворот куртки, и Шенна застенчиво-медленно, будто успела отвыкнуть от этого, заползает под одежду и обвивается вокруг груди. По коже идут мурашки.
«Брось телячьи нежности, брательник! – завистливо взвизгивает куртка. – Пора делать грязь!»
Я мысленно соглашаюсь с ней. Пора.
– Типа встреча родственников, да? – вдруг прыскает Лих, до этого беззвучно наблюдавший за нашим воссоединением. – А чего не поцеловались?
– Могу тебе устроить чмок от Шенны, – скалюсь я, протянув парню руку. – Думаешь, она забыла, как ты ее шпагой гнал по мостовой?
В рукаве сверкает округлый конец Цепи, скользнувшей по тыльной стороне ладони.
– Э-э-э, как-нибудь в другой раз. – Лих делает вид, что ему всё равно, но пальцы-то дернулись к шпаге. – Я вообще типа рад за вас! Тетя Таби сказала, мол, ты достаточно себя проявил, чтоб не с пустыми руками на задания ходить. Да и дед за тебя поручился…
– Приятно, пса крев. – Улыбаюсь, пока Цепь шуршит под курткой. – Только я вот что хотел узнать, дружище… Листок от Строжки у тебя далеко?
– Да не, вот он, – Лих обмахивается им, точно аргальская байяночка веером, – а что…
Быстрее, чем парень успевает договорить, я вырываю листок из его пальцев.
– Эй! Слышь! – Лих пытается обойти меня сбоку, подпрыгивая капризной собачонкой, однако я снова и снова поворачиваюсь к нему спиной. – Отдай быро!
– Тихо, тихо! – Я жадно впиваюсь глазами в длинный список ячеек с пояснениями. – Я только одним глазком гляну, и всё!
