Читаем Начерно онлайн бесплатно

Лиху, к сожалению, не хватает здравого смысла. Он вырывается, кроет всех и вся курвами, за что получает по голове табуретом. Теперь он обмяк, и тащить его стало проще.

– Как шумно! – По зале эхом прокатывается лязгающий мужской голос. – Это еще кого принесла нелегкая? Давайте их сюда, братья.

Я чувствую, как запястья стягивает шершавая веревка, а потом меня подталкивают вперед. Мне еще повезло: Лиха, связанного наподобие мясного рулетика, волочат за ноги. Волочат его два рослых мужика в золотистых широкополых шляпах и почти белоснежных плащах. Почти – потому что у самого подола плащи некрасиво забрызганы дорожной грязью.

– Тяжелый, сука… – кряхтит справа от меня.

– Не ной, – басит слева, – этот хоть не рыпается. И ногами ворочает.

Впрочем, за мое послушание легче не приходится. У самого стола меня грубо вдавливают в пол, и сухая, исчерченная короедом ножка больно впивается под лопатку. Теперь я сижу справа от Вилки в такой же, как у нее, позе. Хорошо хоть между нами уложили Лиха: так, возможно, девчонка не откусит мне ухо, если из кармана высунется чулок…

– Ох-ох-ох, – вновь лязгает тот же голос, и я поднимаю взгляд. – Итого: пять хремовцев и грязная свинья. А должно быть четыре и грязная свинья. Что-то не сходится.

Передо мной прохаживается грузный мужчина. Он невысок и коренаст, но походка его тверда и уверенна. А когда сапоги с дорогим тиснением опускаются на пол, по доскам отстукивают массивные каблуки. Поверх черного, в рубинах и золотом шитье жилета, плохо скрывающего пивной живот, надето длинное пальто. Еще более белоснежное, чем плащи, до рези в глазах, и такое же грязное снизу.

– Этих прощелыг я знаю, – говорит мужчина, презрительно щеря рот. – Мальчишку… Да, тоже знакомая рожа. А вот этого раньше не видел. Двуединый, он что, в крови?

Лицо у мужчины пухлое, но лощеное. Русая бородка под мясистыми губами аккуратно подстрижена и выгодно скрывает второй подбородок, пышные усы набриолинены. Короткий нос-пуговка вздернут кверху, щеки румяные, а идеально лысая макушка почти что сияет, не хуже золотистой шляпы, которую мужчина сжимает в кулаке со сбитыми костяшками.

– Он был такой, ваше благородие, – басит один из верзил в белых плащах. Всего их больше дюжины, и стоят они в два ряда. Одеты много проще и дешевле, чем главарь, но у тех, что без шляп, тоже обритые головы. – Сами изгадились, пока вели.

– Кровь, значит? – с интересом переспрашивает главный.

– Так точно, вашбродие, – делает шаг вперед тот, что кряхтел. – Не отмывается, собака.

Главный смеряет того колким взглядом. В грязновато-ореховых глазах читается немой приказ: отстирай или сдохнешь.

– Что ж, – продолжает лощеный, отбивая слова, как мясо молотком, – так как мое имя известно всем, кроме новоприбывшего, пусть господа хремовцы меня и представят. Мастер Табита, справитесь? – Он щелкает толстыми пальцами. – Развяжите ее гнусную пасть.

Один из молодчиков обходит Табиту со спины и быстро, опасаясь за сохранность рук, распускает узел кляпа.

– Познакомься, сынок, – пожевав затекшей челюстью, начинает она, – перед тобой самая жирная паскуда в…

Она не успевает договорить. Мужчина в пальто с невероятной прытью оказывается рядом и коротко, без замаха прикладывает ее кулаком. Удар оказывается достаточно сильным, чтобы из неровного носа Табиты хлестнула кровь. Она пытается вдохнуть через рот, но кляп снова возвращают на место. Согнувшись пополам, Табита хрипит, а вокруг ноздрей у нее пузырится красным.

– Неправильно, – заявляет «самая жирная паскуда», разминая вновь сбитые костяшки. – Кто следующий? Может, старик?

Строжка дергается, как будто мыслями уже давно находился далеко-далеко.

– Того-этого, братец Бруг, – он часто моргает, а лицо его выглядит наполовину испуганным, – если позволите, нас посетил господарь Кибель… – Строжка вдруг вздрагивает, видно ужаснувшись, что представил «гостя» недостаточно уважительно. – Господарь Билхарт Хорцетц Кибельпотт.

– Одно очко старику, етить, – расплывается в самодовольной улыбке Билхарт. – А кем я являюсь?

– Дык мастером Белого братства. – Строжка вжимает голову в плечи, как если бы над ним занесли палку. – Белое братство является, того-этого, самым многочисленным и уважа…

– Довольно, замолчи. – Билхарт снова щелкает пальцами. – Не заставляй братьев искать новый кляп в вашей богадельне. У вас, наверное, и тряпок-то чистых нет, вы ж, етить, бок о бок со свиньями живете.

По рядам Белых братьев проходит услужливый гогот.

– Итак, господа хремовцы, повторю еще раз: дни вашей славы давно миновали. Они в гузне, и очень, очень глубоко. – Лицо Билхарта принимает надменное выражение, и гадкая улыбка расплывается на лоснящихся щеках. – Когда еще существовал Единый цех, вы были приласканы Яковом. Особенно ты, Табита, – Кибельпотт присаживается на корточки перед мастером, и полы его пальто стелются по доскам, – позорная Яшкина подстилка!

Табита приподнимает голову, чтобы с ненавистью заглянуть в глаза Билхарту. Всё лицо ниже носа у нее измазано кровью и слизью.