Читаем Начерно онлайн бесплатно

– Глаза тебя подводят. – Зеэв, огромный, как валун, присаживается рядом. От него разит дублеными шкурами и пивом. – Все эти старики от рождения сильные психики. Стоит Людвигу поднатужиться, и у тебя почки откажут. Но чтобы так, – Зеэв качает головой, – не в их стиле. Да и сама Гретхен была психичкой, каких поискать.

– Ее как будто медведь подрал, а на входной двери ни царапины. – Я свожу брови, а затем, оглядевшись, указываю на заколоченное окно. – Но если убийца влез по стене, то какого беса тело лежит ногами к коридору? Еще и на спине? Не похоже, что ее двигали.

– Коронер тоже так сказал, но его вежливо попросили не ворошить это дело. А потом заменили на другого, – гудит Зеэв, почесывая лысину. – Осколки витража видишь? Большая часть выпала на улицу. Ломали изнутри.

– Выходит, какая-то тварь зашла через парадный вход, любезно постучалась в келью, – морщусь я, – чтобы наделать здесь шума и сбежать через окно? Так себе версия выходит.

– То-то и оно.

– Ну что ж, дружище. – Я поднимаюсь на ноги и отряхиваю колени от пыли. – Выходит, какой-то неуравновешенный местный старикан, близкий к маразму, стал вдруг одержимым. Бес подчинил его аккурат в келье, Гретхен попала под горячую лапу, и он выпрыгнул наружу. Ну, всё? Думаю, дело можно закрыть, ведь Бруг – лучший цеховик на свете.

– Нет, не всё. – Зеэв ни капли не поражается моей сообразительности. – Такой выброс психики заметили бы. По архивам Глёдхенстага, в тот день ни один датчик в округе не зашкалил. А гремлины киновию плотно обложили приборами всех сортов, уж поверь.

– Ой, так уж ни один? – скалюсь я.

– Прошло много времени, – невозмутимо отрезает Зеэв. – Я не сидел сложа руки.

– Значит, это был полулюд. Свинуши достаточно крупные.

– Полулюдам в киновию путь заказан.

– Ну и черт с ним, – пожимаю плечами. – Приятно было вылезти из Прибехровья на один вечер, но на этом моя фантазия себя исчерпала. Расследование зашло в тупик, творческий кризис и всё такое. Дружище, где надо расписаться, чтобы дело закрыли за… сроком давности?

Доски жалобно стонут под тяжестью Зеэва, когда тот решает встать с корточек.

– Есть еще один вариант, – после короткой паузы объявляет он.

– Какой? – хмыкаю я. – Божественный гнев Упавшего?

– Упыри, – внезапно рубит Зеэв.

– Вот оно как. – Я упираю руки в бока. – Версию Бруга про одержимого ты отмел, а сам байки выдумываешь, дружище? Я много раз слышал, что упыри носу не высунут из Красного квартала. – Качаю головой. – Что-то невозможное брешешь.

– Не невозможнее одержимого упадника, – насупливается Зеэв.

– Но вариант с упырями ты до сих пор не проверил. – Я неуверенно усмехаюсь, ожидая подвоха. – Почему ждал, когда он такой «не невозможный»?

– Бюрократия. – Гигант сжимает кулачищи, и я впервые могу различить на его неправильном лице какую-то сильную эмоцию: негодование. – Глёдхенстаг тщательно охраняет всё, что связано с Красным кварталом.

– А Бруг-то в чем тебе помощник? – Я, как ярый противник канцелярщины, немного смягчаюсь.

– Нужны подписи более половины цехов, чтобы войти к упырям. Три у меня есть: моя, от леперов и «Ветбехшахта». Осталась одна.

Я понимаю, к чему клонит цеховик-переросток, и это мне совершенно не по нраву. И так уже влез по уши в это дерьмо, так он норовит меня с головой макнуть… Однако я подписал чертову бумажку с оттиском Глёдхенстага и подписью кума Билли. Пса крев, пока это дело будет висеть на мне мертвым грузом, о поисках Констансии можно только мечтать.

– И ты, конечно, просто так от меня не отстанешь? – бросаю я Зеэву.

– Нет. – Тот долго смотрит на меня. Невозмутимо так. Какой же честный и лаконичный гад.

– Только потому, что отказ от поручения сулит плохие рекомендации и отсутствие выходного пособия, – паскудно улыбаюсь я. – А у меня нет заначки на черный день…

– Одна подпись, и с меня пиво и крепкий дымлист, – не дрогнув ни единой жилкой, обещает Зеэв.

Я лающе смеюсь.

– А мы подружимся, приятель. Ладно, где подписывать?

Чем ближе мы подступаем к Красному кварталу, тем пуще не по себе мне становится. Это город в городе, со своими обычаями, законами и моралью. Его мораль настолько чужда людям, что квартал огорожен высокой стеной, роста четыре моих, не меньше. Поверху она утыкана пиками и обвита колючей проволокой, ночью походя на густые заросли терновника.

Заявлять, что пики и проволока сделаны от упырей, было бы легкомысленно, ведь для них это не препятствие вовсе. Царапины их только злят, а упырей старых даже раззадоривают. Нет, всё это нагромождение острого металлолома – от людей, излишне самоуверенных и напрочь лишенных инстинкта самосохранения, таких, кто решится пересечь границу квартала на свой страх и риск.

В любом случае войти в Красный квартал не проблема. А вот покинуть – много сложнее.

Стена изредка пульсирует синим, когда тонкие менталевые пластины, встроенные в кладку, улавливают упыриную психику. Всполохи напоминают крошечные молнии, с треском рассекающие темноту.

– На сомнительную работенку ты Бруга взял, – я кутаюсь в куртку, – но так и не сказал, из какого будешь цеха.