Читаем Начерно онлайн бесплатно
– Верни, дядя! Мне ж влетит! – Лих пытается пролезть у меня под локтем, но я так крепко зажимаю его под мышкой, что парню остается только трепыхаться в моих дружеских объятиях. – Ай, да иди ты…
Так-так-так, «Рюень, 6-е»… Кажется, оно. В билете на маслорельс было отпечатано, что я должен прибыть этим числом. Так, а адрес какой? «Улица Преподоб…» А впрочем, на кой черт мне эта информация? Ты ж до сих пор ни беса здесь не знаешь, Бруг. Опа, а вот и номер ячейки.
– Дружище, дай ключики, а? – Для пущей убедительности я сжимаю Лиха сильнее.
– С какого это хрена, дядя?! – сопит он, отчаянно дергаясь.
– Потому что я тебя из коллектора вытащил! – Я неожиданно ослабляю хватку, и парень вылетает у меня из-под мышки, точно птичка из клетки. И чуть не распластывается на столе, опрокинув стальной ларец.
Раздается оглушающий лязг, и я поневоле зажмуриваюсь. А когда открываю глаза, то вижу, что Лих от испуга подскочил, как ужаленный, и взгромоздился пятой точкой на тот самый стол.
– Каналья, так же и опорожниться можно… – шепчет пацан, сжав свой модный черешневый жилет в том месте, где колотится сердце.
– А если тебя маслом заправить, ты и на люстру запрыгнешь? Ладно, я вообще-то вот о чем. – Давясь приступом хохота, продолжаю через силу: – Бруг тебя тогда вытащил и в благородство играть не будет. Не то чтобы я тебя к чему-то принуждал, но… – Подмигиваю, паскудно усмехнувшись. – Но так мы будем в расчете. И ты сможешь помахать своей зубочисткой, – я киваю на Сираль, чудно́ оттопырившийся от поверхности стола, – в поединке с дядькой Бругом.
– Идет, – мгновенно реагирует Лих. В глазах его загорается знакомый нездоровый огонек азарта. В воздухе звенит связка ключей.
– Вот и круто, дружище. – Поймав колючий железный клубок в кулак, я снова сверяюсь со списком. Но яснее не становится, и я лишь беспомощно бегаю взглядом по номеркам на шкафу.
– Какой там? – Лих заглядывает мне за плечо. – Всё ж просто!
– Ну так покажи, умник хренов, – кривлюсь я. – Шестое рюеня.
Лих легко, почти танцуя, проходит мимо сотни одинаковых ячеек и, сделав насмешливый реверанс, торжественно указывает на одну из дверец. Похоже, нога его залечилась как надо. Недаром на Западе столько отваливают за алемброт…
– Прошу! – встав на одно колено, тычет Лих обеими руками.
Я хмыкаю в бороду и беззлобно отпихиваю парня от шкафа. «Замотал уже паясничать», – как бы говорит этот жест.
Разобравшись с замком, вынимаю из ячейки обыкновенную картонную коробку. И только бумажная бирка на крышке – «Рюень, 6-е, 649 г. о. п.» – вызывает слабое томление.
Внутри коробки куча загадочных свертков, а под ними – кипа бумаг, прошитых нитками поверху. Чтобы до них добраться, приходится разбросать все кульки по столу.
– Э, дядя, аккуратнее! – шипит на меня Лих, когда одна из вещичек чуть не укатывается на пол. – Мне ж Табита уши оторвет, если чего…
В бумагах ничего толкового не нахожу. Дата, время, описание места происшествия, имена цеховиков, проводивших опись… Целый пласт букв, выведенных витиеватым почерком Вилки, посвящен найденным трупам. Но вот в чем загвоздка: мертвецов, согласно отчету, было три, а описаний тел – только два. Третьего листа точно и не существовало, и лишь маленькие обрывки бумаги на нитках утверждают обратное. Последнее «тело» описали, вот только не стали делиться результатами. И что-то подсказывает мне, этот третий лист хранится в надежном месте. Наверняка где-нибудь под матрасом Табиты или в комоде Строжки.
Я присматриваюсь к сверткам. В самом длинном, пергаментном, лежит ножик. Когда-то он был перочинным, но теперь от рукоятки остался лишь мажущийся уголек, а винты прочно прикипели к основанию клинка. И больше нож не складной. Зато до сих пор пахнет кислым.
От знакомого запаха сводит шрам на животе. Масло. Выживший насильник постарался на славу: заботливо обуглил не только своих дружков, но и все их вещички.
«Гадость евонная». Хотел, чтоб я «сдох за Калеку», но избавиться от моего тела не успел. Или просто масло кончилось? Этому утырку следовало начинать с меня, а не с Яйца или Шпалы. С ними-то мы рассчитались сполна, а вот этому третьему будет много хуже. Уж с ним-то я поиграю как надо!
– М-да, дядя, негусто. – Лих пожимает плечами, заворачивая обратно в шуршащую ткань неровные корочки каких-то документов. Страницы одеревенели и сплавились в твердые плитки, ничего не прочесть. Теперь ими только клозет облицовывать, пса крев…
Зато следующий куль радует меня больше. В промасленном бинте лежит настоящее сокровище. Нетленное, будоражащее воспоминания! Короткий, усохший, скрюченный…
– Вилли, дружище, ты ли это! – победно вскрикиваю я, подняв обрубок пальца над столом. – Скучал по своему попутчику? А, етить?!
Кум Кибельпотт заметно сбавил в весе, осунулся, стал легким, точно прошлогодняя веточка. Узкое колечко из фальшивого золота, кажется, еще ярче блестит на фоне побуревшей кожи, лучится радостью встречи! Разве что сидит не так туго, слегка болтаясь меж выступившими костяшками.
– Э-э-э, – вмешивается Лих, чуть поколебавшись, – кажись, это лучше не трогать…
