Читаем Начерно онлайн бесплатно
– Чего изволите, ваша милость? – спрашивает полный кельнер за стойкой. Заткнув бутылку пробкой, он вытирает пальцы о бордовый фартук. – Выпить или откушать?
– Выпить. – По-хозяйски кладу локоть на стойку. – Есть у тебя что-нибудь особенное?
– Хм, зависит от вкусов. – Кельнер бросает на меня оценивающий взгляд, как бы сомневаясь в моей платежеспособности. – Могу предложить вашей милости хоть предгорское пиво, хоть шран-рыдскую водку. Еще нынче охотно берут моровское сухое, но я бы советовал…
– Не, это всё не для меня, – отмахиваюсь. – А «Ведьмин поцелуй» сможешь смешать?
Кельнер меняется в лице, и на мгновение мне кажется, что каган ошибся. Что ни черта это не напиток для своих, и дядька за стойкой просто покрутит пальцем у виска. Но тот вдруг заговорщически подмигивает.
– Сделаем, ваша милость!
Сняв с полки пузырь самогона, он наполняет стакан на треть. Потом капает туда густого темного бальзама и размешивает ложечкой, пока самогон не алеет. А в конце, выудив откуда-то из-под стойки бутылку без подписи, доливает синей маслянистой жидкости. От нее несет чем-то вроде чернил.
– «Ведьмин поцелуй», ваша милость. – Кельнер пододвигает двуцветную смесь ко мне. – С вас…
Не дожидаясь конца фразы, кладу на стойку половину злотого. Пса крев, да за такие деньги можно всю мою комнату уставить бочонками неплохого пива.
– Смотрю, вы у нас не впервой, – спрятав золото под ладонью, понижает голос кельнер. В его глазах смятение: видно, память на лица редко его подводит.
– Я впервые, а вот мои кумы – те еще ходоки в ваше заведение, – отвечаю я, напялив образ республиканца.
– Понимаю-понимаю, ваша милость! У нас всегда рады гостям с Запада, – энергично кивает кельнер. – Стало быть, вы знаете, что у нас сложилась традиция пить «Ведьмин поцелуй» в другой комнате?
– А то, – ухмыляюсь я, подняв стакан со странным пойлом. – Веди, кум.
Кельнер доводит меня до двери в конце общей залы, где передает в руки мужика грозного вида. Тот подозрительно похож на охранника в саду, за исключением неопрятных усов, прячущих заячью губу.
– Кулак, проводи его милость внутрь, – кивает на меня кельнер. – А то у меня питье простаивает.
– Игрок, что ль? – хмыкает Кулак, когда кельнер откланивается. – Ровнехонько успел: как раз четвертого не хватает. Дуй за мной, вашродие.
Кулак отворяет дверь, а стоит мне протиснуться в узкий коридорчик, тут же запирает ее изнутри. В коридоре ничего, кроме ростового гардероба и комода поменьше.
– Правила знаешь? – бросает Кулак, распахивая створки одежного шкафа.
– А ты напомни, кум, – прошу я. И убедившись, что Кулак целиком поглощен копанием в гардеробе, опрокидываю стакан «Ведьминого поцелуя». Но не внутрь себя, а за стенку комода.
– Играть будете в сшибку. Карты наши, так что крапленых нету, – проговаривает он заученную инструкцию, не заметив моей махинации. – Что до величины ставки, то решаете по ходу. Вот. – Он протягивает мне что-то плоское и блестящее, вынутое из шкафа. – Это сейчас надеть надобно.
В руке у меня серебряная маска тонкой работы. С внутренней стороны гладкая, а с внешней – отлитая в форме звериной морды. У зверя витые рога, загнутые к широкому коровьему носу, а под мохнатыми бровями проделаны прорези для глаз. Маска напоминает зобра, только без бороды и злобного взгляда, да и лоб не такой мощный… М-да, в сечу на таком выйдешь – засмеют.
– Это еще зачем? – Напяливаю маску и, отставив стакан на комод, затягиваю сзади ремешок. Серебро приятно холодит кожу.
– Чтоб никто не мухлевал, – отвечает Кулак. – Внутри менталем проложено. Кто решит психикой чужие карты подглядеть, того удар хватит. Так что не чуди, вашродие.
– Ладно, дружище. Теперь можем начать?
– Звать-то тебя как? Надо ж представить господам.
Как назло, никаких идей. Достаточно один раз вспомнить о зобрах, чтобы голову заполнили воспоминания о таборянской жизни и Глушоте, вытесняя всю находчивость Бруга.
– Зобриуш, – не придумав ничего лучше, выпаливаю я. – Кум Тобарий Зобриуш.
– Из Республики, что ли? – Кулак собирается сплюнуть, но вовремя вспоминает, где находится. – Ну и дурацкие же у вас имена, курва.
– Кум Тобарий Зобриуш, – подперев спиной дверь, представляет меня Кулак. – Прибыл в игре участвовать.
Игорная ложа – обыкновенная комната. Окон нет, зато две двери. Из декора – лишь скромная люстра под потолком, освещающая единственный квадратный стол.
– Слава Императору! – раздается восторженный женский голос. Он произносит слова мягко и бархатисто, чуть вытягивая гласные. Похоже, его обладательница – приезжая центварка. – Йерр Зобриуш, вы пришли спасти нас от сей несносной игры? Право, эти кости сведут меня с ума…
Я усаживаюсь на пустующий стул. Помимо меня за столом трое: двое мужчин и женщина.
– Йерр Зобриуш напомнил мне, как я поражена вашей коллекцией масок. – Женщина слева от меня хлопает в ладоши. – Где вы взяли такую красоту?
