Читаем Начерно онлайн бесплатно
Ненавижу, сука, бюрократов.
Потому что вся их верхушка управления – искусственный конструкт, вспухший на спинах простых трудяг. Таких, как старина Бруг, например. Гремлины, конечно, плотно занимаются наукой: понаделали своих шагоходов, псикранов, психоскопов, прочего хлама, начинающегося на «пси» и «масел»… Наверное, во всем этом можно разглядеть великую пользу. Прогресс! Упрощение труда! Безопасность! «Будущее не за горами», как они любят говорить. «Будущее внутри гор», как им любят отвечать. Гремлины строят из себя терпимых человеколюбцев и борцов за равенство. Но прежде всего они чертовы бюрократы.
«Это ведь вы из цеха имени Хрема, этого божка скитальцев и отверженных? Ну, я про тот цех, в котором и десяти членов не наберется. Точно-точно. Вот, держите поручение. Нет, все серьезные контракты, где не нужно марать руки, ушли другим цехам: Белому братству, Горному цеху, клубу «Ветбехшахт»… Вам достался сущий пустяк – достать одержимого из компостной ямы в Подслонье, обезвредить, а после сопроводить в Башню Дураков».
А потом оказывается, что этот одержимый – гузнарь. Огромная задница на четырех паучьих лапах, которая копошилась в этой яме не один год, пока не перестала в ней помещаться. Гигантское распухшее гузно с зубастой дыркой на брюхе и безумной любовью к, мать его, поеданию бараньего дерьма – вот с чем приходится иметь дело.
И всем в Глёдхенстаге наплевать, что у тебя есть свои интересы. Что тебе кровь из носу надо отыскать Констансию. Что клал ты на эти цеховые дела. Что ненавидишь бюрократов.
Поэтому, схваченный за горло сделкой с Кибельпоттом, ты идешь и месишь гузнаря по пояс в навозе. Поэтому тащишь его на тросе за шагоходом через весь город. Чтобы уже у самых ворот жирный констебль, чуть не подавившись заварным пирожным, сказал тебе:
– Вообще-то, господин Шваржаг, одержимые этого типа подлежат немедленному убиению. Зачем сюда притащили?
И ты выкипаешь от злости.
А когда приходит новый перевод из Белого братства на имя твоего цеха, ты уже не так категоричен. Чистенькое расследование в храме Упавшего? Никаких заложных и навоза, а только горстка чудиков в робах, которых и бить-то не нужно? Черт, дайте два!
Потому-то я здесь, в разбитой ветрами киновии, устроенной на самом отшибе в высеченной в склоне горы древней запущенной крепостице. Такой древней, что даже старожилы не помнят, кто и зачем ее возвел. Запущенной настолько, что половина залов простаивает не один век, и гуляет по ним лишь сквозняк да психика умерших.
Но Упавший вроде неприхотлив. Низверженный бог-изгой, выпнутый из Эфира святейшей ногой Двуединого. Бог-неудачник, разбившийся насмерть, когда упал в наш мир с высоты солнца. Бог-брошенка, последователей у которого во всем мире осталось чуть больше, чем изюма в праздничном кексе. Зато такое божество не требует себе ни золотых алтарей, ни соборов до неба.
