Читаем Начерно онлайн бесплатно
Ты никогда не был так близок, Бруг. Осталось лишь выдумать, как навести минимум шума…
– Первый кон, – сипит Хламмель, раздавая всем по две карты. – Теперь ставки.
Я медлю, судорожно соображая, что же делать дальше. Злотых у меня еще достаточно, а медяков – вообще завались. Так я думаю, пока все игроки не выкладывают на стол по половине золотой марки. Приходится поддержать.
Ну и ставки… Пять-шесть конов – и я стану таким же бедным, что и раньше.
Но тут Кулак ставит рядом с монетами несколько бутылок спиртного. Аргальское полусухое, белое вино из Эстура, пузырь водки и янтарный виски, такой выдержанный, что Табита захлебнется слюной. Тут же вырастает хрустальное стадо бокалов всех форм и размеров.
Когда Хламмель выкладывает на середину стола три карты, у меня созревает план. Смелый и безрассудный, как я сам.
Я уже играл в сшибку, когда маялся от безделья в Хаззе. Правила предельно просты: есть две карты в руке, а есть три на столе. Они могут сложиться в комбинации, или отряды, и тогда ты молодец. Или не сложиться – тут как повезет. Одни отряды сильнее других, и главный азарт состоит в том, чтобы угадать, твой ли самый сильный в кону. Или убедить остальных, что оно так. Иными словами, устрашить соперников до капитуляции, не имея за пазухой ничего, кроме природной харизмы.
В первом кону в моей руке уже собираются княгиня копий и княгиня мечей. А на столе томится княгиня чар… и еще две бесполезные карты. Удачное начало.
– Повышаю, пса крев. – Выкладываю на стол целиковый злотый.
– Отступаю, бес в ребро. – Хламмель вминает свои карты в стол.
– Каков напор, йерр Зобриуш. – Центварка покачивает совиной головой. – Пожалуй, и я отступлю.
Вот ведь слабаки… Ну а ты что, чешуйчатая падла?
– Хм, уж не блефуете ли вы, жемчужный мой? – цедит Аннешволь, постучав пальцем по собственным картам. – Повышаю тоже.
И подкладывает к моему злотому два своих.
– Принимаю, кум Аннешволь, – усмехаюсь я, уравняв ставку.
– Вскрывайтесь уже, – нетерпеливо рыкает Хламмель.
У меня тройка княгинь. У манерного дурня пара: семь копий в руке и семь стрел на столе. Мой отряд круче.
– Везение – изменчивая девка, жемчужный мой, – змеино шипит Аннешволь.
– А мне такие и нравятся, кум, – огрызаюсь я.
– Браво, йерр Зобриуш! – озорно смеется центварка. – Так и хочется послать вам воздушный поцелуй, да не имею права снимать маску. Путешествовать инкогнито – такая скука…
– Да разве на Западе играют в карты? – с каким-то мальчишеским возмущением вопрошает Аннешволь. – На фестивале генерал Гроттед утверждал, что республиканцы принимают только кости!
– Фу, снова эти кости… – капризно протягивает девушка.
– Так и есть, кум. – Киваю. – Но далеко не все, кто живет в Хаззе, – республиканцы.
– Харе языком чесать, – обрубает медвежор-констебль. – Продолжаем.
Сгребаю выигрыш на свою сторону и наливаю рюмку водки. А после, приподняв рогатую маску, выпиваю залпом.
По нутру расплывается жар. Доброе пойло.
– Ваша борода темнее вашей личности, йерр Зобриуш.
– Не темнее твоей, кума.
– Ах, ваша прямолинейность делает вам честь, – хихикает она.
– Позвольте налить вам вина, жемчужная моя, – перетягивает внимание Аннешволь.
– Играем, сучье вымя! – сипит Хламмель и отпивает виски, обнажив широкий, серый от щетины подбородок.
«Давай, Бружок! – азартно визжит куртка из-под стола. – Разделай сопляков под орех!»
Но она не понимает моей затеи. Бругу не надо выигрывать. Более того, ему не страшно проиграться. Достаточно лишь сорить злотыми направо и налево и выглядеть настолько пьяным, насколько возможно.
В следующем кону я нещадно повышаю. Синеволосая центварка отступает, Хламмель и Аннешволь повторяют за мной. Я повышаю опять. Констебль сбрасывает карты, ругаясь по-солдафонски, но змеюка уступать не собирается.
Вскрываемся. У Аннешволя сильный отряд: пара богов – могучий Дрид с мечом наголо и Эрата, сжавшая копье меж обнаженных грудей. А у меня ничего.
– Ну-ну, не огорчайтесь, жемчужный мой, – елейно просит Аннешволь. – Невозможно побеждать вечно… Полоса белая, полоса черная, – он посмеивается с ехидством, – а потом другая черная. И еще черная, опять и опять.
– Не волнуйся, кум, – хмыкаю я. – У меня золота столько, что ты будешь умолять меня, чтобы отпустил домой из-за стола. Станешь зевать, плакать и всучивать выигрыш… Но я не перестану.
– Очень в этом сомневаюсь, – парирует он, прежде чем обернуться к центварке. – Кстати, как ваши первые впечатления от Бехровии, госпожа?
– Противоречивые, йерр Аннешволь. – Она пожимает плечами. – Фестиваль был весьма
– Вас так удручает изнанка процветающих городов, жемчужная моя?
– Не думайте, что я неженка, йерр. Даже в Мробольде есть трущобы, пусть то и тронный град Императора, – вздыхает она. – Однако не каждый день под ноги моей повозки бросаются одурманенные люди. Несчастный был под слядью, так сказал шофер.
– Торчки что тараканы, – презрительно сипит Хламмель. – Сколько ни трави, а их всё не убывает.
