Читаем Даурия онлайн бесплатно
– Что ж, тогда попробуем припугнуть. Предъявим им этот самый, как его…
– Ультиматум, – подсказала Вера.
– Вот-вот, сразу-то и не выговоришь, – рассмеялся Удалов и, вызвав адъютанта, приказал подымать полки.
На закате партизаны окружили Оловянную, разобрав на всякий случай полотно восточнее и западнее станции. Желая показать японцам и чехословакам, будто имеет большие силы, Удалов приказал передвигаться своим полкам в виду станции с места на место. Передвигались они так до наступления темноты.
А в девять часов вечера на станцию поехали партизанские парламентеры. Возглавлял их Роман Улыбин. Одетый в черный полушубок и косматую баранью папаху, с маузером на правом и серебряной шашкой на левом боку, имел он достаточно внушительный вид. Четверо богатырского сложения молодых и бравых ребят сопровождали его.
Встреченные чехословацкой заставой, парламентеры явились сначала в вагон подпоручика Кратохвилла. Находившиеся на станции семеновцы хотели было схватить парламентеров с красными ленточками на папахах, но сопровождавшие их чехи решительно заявили, что не позволят этого.
С чехами Роман договорился быстро. Подпоручик Кратохвилл подтвердил, что во всех случаях чехи будут придерживаться полного нейтралитета. А в заключение сказал по-русски:
– Мы ничего не будем иметь против, если вы займете станцию и прогоните отсюда японцев и семеновцев. – И распорядился доставить парламентеров под охраной в штаб японского батальона, который находился в станционной школе.
В жарко натопленном коридоре, освещенном яркой лампой, Романа и его спутников встретили японские офицеры, все широкозубые и подстриженные под ежик, с красными от волнения лицами. Коренастый с реденькими и жесткими усиками майор с каким-то змеиным шипением спросил Романа на ломаном русском языке:
– Что вам угодно от японского командования?
Роман взял руку под козырек и тотчас же опустил, затем, стараясь говорить как можно тверже, ответил:
– Передаю японскому командованию предупреждение командующего Особого партизанского корпуса: ровно в двадцать три часа части корпуса начнут занимать станцию. Наша цель – разоружить находящихся на станции семеновцев.
– Мы не позволим! – запальчиво крикнул майор, по крысиному оскалив зубы. – Мы будем воевать с вами!
Роман холодно бросил в ответ:
– Попробуйте! Если с вашей стороны будет сделан по партизанам хоть один выстрел, вы будете уничтожены. Все до одного! Во избежание ненужного кровопролития вы должны соблюдать нейтралитет.
Майор дернулся к стоявшим поодаль японским офицерам, перекинулся с ними несколькими фразами по-японски, затем прошипел Роману:
– Хор-ро-со!.. Мы будем обсуждать ваш ультиматум. Вы будете ожидать здесь.
И направился в одну из комнат, куда вслед за ним двинулись и все офицеры.
Роман проводил их насмешливым взглядом и уселся на стоявшую у стены скамейку. Рядом с ним сели и его спутники, настороженно поглядывая на торчавших у всех дверей часовых. Никто из них не мог предвидеть заранее, чем могло кончиться это посещение японского штаба.
Долго, споря, кричали удалившиеся в классную комнату японцы. Больше часа ждал их решения Роман, обливаясь потом в своем полушубке. Наконец не вытерпел, решительно поднялся и направился к двери, за которой совещались японские офицеры. Стоявший у двери часовой преградил ему дорогу винтовкой. Роман ловким движением отвел винтовку в сторону и рванул дверь. Офицеры изумленно уставились на него. Затем майор сердито крикнул:
– Как вы смейте входить без позворений!
– Время истекает, – объявил Роман. – Через полчаса мы начинаем бой. Извольте поторопиться. – И вернулся на скамейку в коридоре.
Через три минуты майор вышел к парламентерам в сопровождении своих офицеров и с важным видом заявил, что императорская армия не участвует в войне русских…
Ровно в двадцать три часа партизаны цепями двинулись со всех сторон на Оловянную. Семеновские офицеры попрятались, кто куда успел, а солдаты сдались в плен. Команда бронепоезда, заранее обезоружив своих офицеров, перешла на сторону партизан.
К утру партизаны выловили всех прятавшихся офицеров, сняли пушки и пулеметы с бронепоезда, забрали все оружие и боеприпасы на складах и на мобилизованных подводах отправили трофеи в сторону Цугольского дацана.
Получив от разведки донесение, что на соседнем разъезде выгружается из эшелонов японская пехота численностью до полка, Удалов приказал оставить Оловянную. Было уже светло, когда его полки удалялись от станции вниз по Онону. И когда они отошли примерно на версту, японцы открыли им вдогонку ожесточенную стрельбу. Партизаны хлестнули плетками по коням и скоро скрылись за увалами, потеряв ранеными всего двух бойцов.
Довольный этим успехом, Удалов повел свой отряд в район слияния Ингоды с Ононом, где стояла бригада семеновской пехоты, прикрывавшая Сретенск.
