Читаем Даурия онлайн бесплатно
– Арсений тут. Вон он за леском под овес пашет, – показал работник обкуренным пальцем на дальний березняк. – А Алеха, тот с вечера домой за харчем уехал и еще не вернулся. Дожидаемся вот.
– Да ты остановись, чертушка. Поговорить надо.
– Тпру-у! – закричал работник, и быки остановились.
Он прислонил к чапыгам плуга чищалку с железным наконечником и выжидающе уставился на Семена.
– У вас тут утром никто не проезжал?
– Нет как будто. Может, другие видели? Фролка! – окликнул он погоныча. – Ты никого не видал?
Белобрысый погоныч с запыленным лицом весело оскалил белые зубы и отрицательно помотал головой.
– Кроме вас, кто-нибудь живет на заимке?
– Каргины живут, Волокитины.
– Ночью из них никто в лес не ездил?
– Нет, дрыхли все. А что?
Не отвечая на вопрос, Семен и Данилка переглянулись. Потом Семен спросил:
– А не врешь?
– С чего мне врать-то! Кого хочешь спроси, то же скажет.
– Ну, тогда счастливо оставаться. А мы до Арси съездим.
Работники не тронулись с места, пока приезжие не скрылись в осиннике.
Потом погоныч сказал:
– Ищут кого-то мунгаловские.
– Должно быть, – отозвался старший и скомандовал: – А ну, поехали!..
Когда Семен и Данилка спустились под бугор и пашня скрылась из виду, начался у них разговор.
– Ничего мы, паря, однако, не разнюхаем, – поделился своими сомнениями Семен.
– Я тоже соображаю, что не много узнаем. Может, Ромку порешили и они, да только как к ним подступишься? Не следователи мы.
– Ничего. С Арсей, во всяком случае, потолковать надо. Посмотрим, как он глядеть на нас будет.
Арсений завидел их издали и встретил приветливо и спокойно. Незаметно было, чтобы он волновался. Едва поздоровались, поспешил он справиться, куда они едут. Когда же узнал, что утром ранен Роман, то искренно изумился и пожалел его. Видно было, что он держит себя без всякого притворства. Семен поспрашивал его о том же, о чем и работников. Выкурив по папиросе, стали они с Данилкой собираться уезжать. Пахал Арсений на конях. Перед тем как уехать от него, Семен нашел удобный предлог осмотреть, как подкованы его кони. Арсений хотя и удивился такому любопытству, но ничего не сказал. Семена же осмотр убедил, что ни один из этих коней не был привязан в осиннике, когда стреляли в Романа. У всех коней были по четыре подковы.
От Арсения завернули они на заимку. Митька Каргин с работником очищал там от коры заготовленные зимой бревна. Пока Семен разговаривал с Митькой, Данилка сходил в зимовье поглядеть, есть ли там какое-нибудь оружие. В чепаловском зимовье висели берданка и дробовик. Из берданки, как убедился Данилка, не стреляли по крайней мере неделю. Семен из разговоров с Митькой также ничего не узнал.
К обеду они вернулись на свою заимку. Оставалось только думать, в самом ли деле провел эту ночь Алешка в поселке. Скоро и это сомнение было рассеяно. Ездивший в поселок за хлебом Петька Кустов подтвердил, что возвращался оттуда вместе с Алешкой и что дорогой повстречался им Северьян.
Северьян не заметил, как проехал семь верст от заимки до Мунгаловского. От ворот поскотины, не заезжая в поселок, повернул он к лагерю. На широкой луговине шло учение. Кадровцы, блистая на солнце шашками, рубили лозу, скакали через рвы и барьеры. В иное время Северьян обязательно бы остановился полюбоваться на них. Но сейчас было не до этого, надо было спешить к лагерному околотку.
Толстый заспанный фельдшер, потирая ладонью круглую бритую голову, встретил Северьяна на крылечке лагерного околотка. Сладко зевнув, фельдшер лениво спросил:
– Ну, с чем пожаловал, старик?
– Сына у меня в лесу ранили. В беспамятстве он. Помогите, господин фельдшер, вся надежда на вас. Век благодарить буду, спасите только…
– Что могу – сделаю, папаша… Лысухин! – крикнул он.
На крыльцо выбежал краснорожий прыщеватый казак. Одна нога у него была в сапоге, на другой болталась портянка.
– Помоги старику парня в помещение занести, – приказал ему фельдшер.
– Слушаюсь, – ответил казак и бросился помогать Северьяну.
Когда Романа положили на топчан, застланный простыней в желтых пятнах, фельдшер прощупал ему пульс и покачал головой. Снимая с раны повязку, он недовольно хмыкнул и выругал Северьяна:
– Что же ты, дуб этакий, грязными лоскутьями рану перевязал?.. Эх, бить вас некому!
Северьян виновато отмалчивался.
Фельдшер чем-то промыл рану, наложил на нее чистую повязку, потом сказал:
– Ну, старик, если хочешь, чтобы сын в живых остался, сейчас же вези его в Нерчинский Завод. Я твоему горю плохой помощник. Рана у парня скверная, и крови он много потерял. Может быть, доктора его и выходят…
В Нерчинский Завод Северьян приехал уже под вечер. Дорогой Роман два раза приходил в себя и просил пить. Северьян останавливался и поил его холодным чаем, который успела налить в туес Авдотья, когда Северьян заезжал из околотка на минуту домой.
Долго стучался он в двери больницы, пока их не открыла сиделка с круглым лунообразным лицом.
– Чего стучишь, как полоумный? Прием у нас давно кончился.
– Сын у меня раненый. Его к доктору скорей надо.
– Доктора нету в больнице.
– Да как же быть-то?
