Читаем Даурия онлайн бесплатно
Основные партизанские силы, отступая вниз по Газимуру и Урюмкану, оказались в труднодоступной горной тайге. Побросав обозы, пробирались они по вьючным тропам от поселка к поселку, от зимовья к зимовью. Шли через каменные кручи хребтов, через узкие, сумрачные коридоры ущелий, где кипели седые от пены ручьи и речки. В тайге, по солнопекам, зеленел брусничник, стоял будоражливый запах багульника и нагретых лиственниц, а на высоких голых вершинах сопок все еще лежали снега. На вечерних и утренних зорях дули оттуда резкие пронизывающие ветры. Партизаны отчаянно мерзли на ночных стоянках у трескучих смоленых костров, и неунывающие остряки смеялись, что с одного бока у них июль, а с другого – декабрь. Четверо суток люди не видели ни крошки хлеба и питались мясом павших от истощения лошадей. В пути погибли все тяжело раненные бойцы. Штыками и шашками копали для них могилы и, молча свершив торопливый обряд погребения, уходили вперед, готовые умереть, но не сдаться на милость врага.
Загнав партизан в глухие таежные дебри, семеновские генералы, посланные на подавление восстания, объявили их уничтоженными. На все лады затрубили тогда белогвардейские газеты, что «красные шайки разбиты и рассеяны». Но это было упоение несуществующими успехами. Пожар восстания перекинулся только в новые районы.
Оставленные в покое партизаны заняли станицы Аркиинскую и Богдатскую. Там сформировали они новый кавалерийский полк – третий по счету, а также батальон пехоты из работавших на приисках китайцев. Из Богдатской Бородищев бросил сильные вербовочные отряды на Нижнюю Аргунь. Казаки Усть-Уровской и Аргунской станиц, сплошь медвежатники и белковщики, присоединялись к ним целыми поселками. Кое-где созданные белые дружины трусливо убегали при их приближении на китайскую сторону или сдавались в плен.
В селе Будюмкан к партизанам присоединился с небольшим отрядом, состоявшим из железнодорожных рабочих, крупный военный работник Даурского фронта Павел Журавлев. В поселке Кактолга, на Аргуни, разъезд под командованием Семена Забережного встретил пробиравшихся к партизанам членов областного подпольного революционного штаба Василия Андреевича Улыбина и бывшего командира одного из полков Коп-Зор-Газа Александра Зоркальцева.
На военном совете представителей всех партизанских частей Журавлев был выбран командующим армией. Бородищев – начальником штаба, а Василий Андреевич – начальником агитационно-организационного отдела. Каждый из них оказался на своем месте.
Энергичного и предприимчивого, твердой рукой наводившего в частях воинский порядок Журавлева хорошо дополнял хитроумный и расчетливый Бородищев. Василий Андреевич возглавил всю политическую работу. Он и другие большевики были той силой, которая организовывала и укрепляла партизанское войско, воспитывала в нем революционную сознательность и дисциплину.
На первых порах в армии, которая ежедневно умножала свои ряды новыми людьми, встречались случаи мародерства, самовольной реквизиции лошадей у жителей занимаемых деревень и станиц, жестокого обращения с пленными. Некоторые партизаны из казаков презрительно и высокомерно относились к вступившим в отряды китайцам. Василию Андреевичу и работникам его отдела пришлось всерьез заняться воспитательной работой с первого же дня. Он добился того, что все факты недостойного поведения партизан обсуждались на общих собраниях в полках и сотнях. На первый раз виновным выносилось общественное порицание или налагалось на них дисциплинарное взыскание. В повторных случаях они предавались суду ревтрибунала.
Одним из первых получил горячую головомойку от Василия Андреевича Федот Муратов. В Богдати Федот занимал со своим взводом один из лучших домов. Однажды, когда он выехал в глубокую разведку, дом этот отвели под постой бойцам пришедшего в станицу китайского батальона. Разведку провел Федот успешно и по возвращении получил благодарность от самого Журавлева.
Найдя свою квартиру занятой китайцами, он приказал им немедленно освободить ее. Выполнить его требование китайцы отказались. Произошла потасовка, в результате которой китайцы оказались на улице. Командир их побежал жаловаться в штаб.
Возмущенный Василий Андреевич тотчас же отправился с командиром на место происшествия. Федота и его бойцов застал он в просторной кухне за завтраком.
– Встать! – увидев его, гаркнул бойцам Федот.
Все вскочили на ноги и стали ждать, когда Василий Андреевич поздоровается с ними, чтобы лихо отрубить ответное «здравствуйте».
Но он не стал их приветствовать, а прямо обратился к Федоту:
– Что ты тут вытворяешь, товарищ взводный командир?
– То есть как это «вытворяешь»? – искренне изумился Федот.
– Ты с товарищами из китайского батальона по-хамски обошелся.
– А-а!.. Вон ты о чем! Да ведь они в нашу квартиру без нас тут влезли. Пришлось, раз они русского языка не понимают, по-другому с ними поговорить.
Василия Андреевича взорвало.
