Читаем Даурия онлайн бесплатно
– Тю, дура! Воюет за советскую власть и не знает, кто такой Ленин. Да ты что, вчера родился?
– Не вчера и не в один год с тобой, слава Богу, – задетый за живое, сердито ответил бородатый.
– Это почему же «слава Богу»? – полюбопытствовал кто-то со стороны.
– Потому, что в тот год все дураки родились, а я придурковатым никогда не был. Чем зубы надо мной скалить, пусть сам Мирошка про Ленина скажет, а потом посмотрим, кого из нас дурой-то звать.
Стало ясно, что бородатый прежде хитрил, а теперь сам перешел в наступление. Заинтересованный Роман приподнялся на локтях. У костра засмеялись:
– Давай говори, Мирон, раз ты такой грамотный.
– И скажу!.. Ленин – это самый главный большевик. Ясно тебе?
– Это, паря, давно известно. Мы еще на германском фронте про это слыхали. А ты, чем других учить, лучше послушай, что я скажу. Ты знаешь, что Ленин у нас в Забайкалье был?
– Неужели был? – теперь уже без всякой заносчивости, совсем другим тоном спросил Мирон.
– А как же ты думал? – продолжал бородатый. – Он ведь в Горном Зерентуе каторгу отбывал. Царь его так боялся, что аж вон куда упрятал.
– Откуда это тебе известно? – послышались недоверчивые голоса. – Поди, сам придумал?
– Ничего не придумал. Раз говорю, значит, доподлинно известно. Сидел он там после девятьсот пятого года. Самым секретным арестантом был. Имени его даже сам начальник каторги не знал, числился он у него под номером. Обращались с ним шибко строго: в камере кандалов не снимали. А на окно, кроме решетки, деревянный кошель приделали, чтобы он не видел, что на воле делается. Только он все равно знал. Как только начинало светать, прилетали к тюрьме голуби и на кошель его окошка садились. Были те голуби, видать, не простые – ученые были. Приносили они ему с воли вести от верных друзей-товарищей, а назад с его письмами улетали и несли их по всей России-матушке.
– Что-то, паря, уму непостижимо, – снова усомнился кто-то. – Как же голуби его находили?
– Этого тебе толком я не могу объяснить. А что был Ленин в Зерентуе и убежал оттуда – это доподлинно известно. Все вы, небось, слышали перед германской войной, что в зерентуйской тюрьме был большой подкоп обнаружен? Тогда везде только об этом и говорили. Вот и вызволили его через этот подкоп друзья-товарищи. Об этом лучше всех должен знать Василий Улыбин. Он соврать не даст – подтвердит, он ведь тоже на Зерентуйской каторге тогда страдал.
– Выходит, Ленин и на нашу жизнь насмотрелся, – после долгого молчания опять заговорили у костра. – Подвернется случай, обязательно в той тюрьме побываем и камеру, в которой он сидел, и подкоп поглядим…
Дальнейшего Роман не дослушал. Его нашел ординарец Филинова и передал приказ немедленно явиться в штабную палатку.
– Ну, как твои ноги, Роман? – спросил его Василий Андреевич, когда он явился туда. – Сможешь поехать сейчас со мной к Вихрову-Петелину?
– Могу. Ехать – не пешком ходить, – улыбнулся Роман, польщенный тем, что дядя приглашает его ехать с собой.
Было уже темно, когда Василий Андреевич, Мишка и Роман выехали с бивака. Роман рассказал только что услышанный рассказ бородатого аргунца и спросил:
– Правда ли это, дядя?
– Нет, – ответил Василий Андреевич, – Владимир Ильич не был на Зерентуйской каторге. Это, очевидно, одна из легенд, сложившихся в народе. Интересно. Вернусь к себе, обязательно запишу. Ты мне напомни…
Молчаливую степь то и дело освещали вспышки грозовых разрядов. Облака клубились и пенились прямо над ними. С минуты на минуту должен был разразиться ливень. Роман сидел рядом с шофером и показывал ему, куда ехать, так как все время ехали без дороги по степной целине. При свете молний он хорошо различал знакомые кустарники, россыпи камней, увалы и чувствовал себя уверенно. Но шофер все время ругался, он не привык ездить наугад, да еще поминутно ослепляемый блеском молний. «Чандлер» часто вилял из стороны в сторону, буксовал в зарослях густой полыни и на песчаных откосах увалов. От напряжения шофер взмок и то и дело просил Романа дать ему закурить. Василий Андреевич, доверившись Роману и Мишке, спокойно дремал в задке автомобиля, запахнувшись в шинель.
Вдруг степь озарилась от края до края белым светом, прогремел, сотрясая землю, гром, и сразу же хлынул ливень. Ехать дальше было немыслимо. Пришлось остановиться и искать спасения от лившихся с неба потоков под брезентом, который оказался в багажном ящике.
Ливень, постепенно слабея, продолжался больше часа. Когда он, наконец, стих, на востоке уже начало белеть. Мокрые и голодные, добрались они до базы петелинцев только утром и попали как раз на отрядный митинг.
У подошвы крутой, с каменистой россыпью сопки белели широко раскиданные палатки, дымились многочисленные костры. В центре бивака сбились в тесный, буйно горланящий круг петелинцы. Они не заметили, как подкатил низенький, с набившейся в радиатор травой «Чандлер», от которого, как от загнанной лошади, шел пар.
