Читаем Даурия онлайн бесплатно
Едва добрались до мельницы и стали привязывать коней к мельничному замшелому и скользкому пряслу, как ослепительно резанула молния и ударил такой гром, что на него глухим и тяжелым рокотом ответили земные недра. Вверху зашумело, и вот первые градины, каждая с голубиное яйцо величиной, стали подпрыгивать в траве, гулко забарабанили по крыше, заплескались в речке. Одна из градин угодила Федоту в голову. Он дико взвыл и спрятался под брюхо своего коня. Потом выскочил оттуда и торкнулся в мельничную дверь. Дверь оказалась на запоре. Тогда он навалился на нее плечом, поднатужился и сорвал с петель. Вслед за Федотом в мельницу вошли и все остальные, зябко поеживаясь. Далеким и мирным пахнуло на Романа от всей этой веселой сумятицы и возни, напомнило шумные июльские грозы на сенокосе, невозвратную юность. Скоро град сменился бурным и холодным ливнем. Роман выглянул из мельницы, закричал страшным голосом:
– Чьи кони отвязались? Ловите, пока не убежали!
Выходить под ливень никому не хотелось. Разведчики столпились возле двери, пытаясь узнать уходивших к дальним кустам коней. Наконец Федот признал своего коня. Он выругался, схватил валявшийся на помосте мешок, накинул его на голову и побежал ловить коня. Поймав его, вернулся назад мокрый до последней нитки и обратился к Лукашке Ивачеву и Симону Колесникову:
– А вы чего рассиживаетесь? Ведь это ваши кони отвязались.
Лукашка и Симон кинулись вон из мельницы. Федот принялся хохотать во всю глотку.
– Ты чего это? – спросил Никита Клыков.
– Да ведь они зря поперли. Идти-то тебе с Данилкой надо, а я пожалел вас.
Зычный хохот заглушил шум ливня. Никита и Данилка хотели было бежать следом за Лукашкой и Симоном, но Роман остановил их:
– Не ходите. Раз уж те пошли, то хоть и поругаются, а коней приведут. По-федоткиному не сделают.
– Надо хоть огонь развести, обсушить их, когда вернутся, – сказал Федот и принялся разводить в очаге огонь из лежавшего у порога сухого хвороста.
Лукашка и Симон прискакали назад верхами. Оба принялись ругать Федота, который с папиросой в зубах уже сушился у костра.
– Чего уж теперь ругаться, раз маху дали, – сказал он им. – Давайте лучше сушитесь, а то ночью Лазаря запоете.
…В полночь разведчики приблизились к поселку Березовскому. В нем не было ни одного огонька, но отчаянно тявкали собаки.
– Неужели нас зачуяли? – спросил Симон Романа.
– Не должны бы. Это они на кого-то в улицах лают.
Спешились за огородами в приречных кустах. В поселок отправились пять человек во главе с Федотом. Пошли они по огородам, чтобы не нарваться в проулках на семеновские заставы. Назад вернулись через полтора часа и сообщили: стоит в поселке много кавалерии, а в центре, у церкви, расположены две батареи полевых орудий. У орудий выставлена большая охрана.
– Должно быть, это дежурные расчеты, – высказал свое предположение Федот, – так что настороже, сволочи, держатся. А хорошо бы у них эти пушки оттяпать.
– Ну, ладно. Больше нам здесь делать нечего. Номера полков на обратном пути узнаем, – уверенно заявил Роман. – К утру нам надо до Кутомары добраться.
Выше Березовского дорога проходит по правому берегу Борзи, прижатая к самой речке отвесными скалами. Но дальше долина становится шире, и там в одном месте, недалеко от дороги, разросся дремучий лесок. На рассвете разведчики подошли к опушке. Один взвод сразу же расположился спать, а другой залег на опушке и стал наблюдать за дорогой. Утро было сырое, холодное. Долго разведчики зябли, кутались в дождевики и шинели. Но едва поднялось солнце, как стало сильно припекать, и разморенные люди дремали, изредка переговариваясь. Федот лежал рядом с Романом и вслух мечтал о том, чтобы снова обзавестись пушками.
Около полудня на дороге появилась сотня казаков. Шла она без дозоров. Впереди спокойно ехал молодой подъесаул в низко надвинутой фуражке, в синих галифе с желтыми лампасами. Следом за ним ехали два хорунжих. Они весело разговаривали и курили.
Вдруг Федот возбужденно зашептал:
– Пришьем, Ромка, офицериков. Мы их на таком расстоянии сразу срежем.
– Не дури, не дури. Не затем нас сюда послали.
Минуту спустя Федот негромко вскрикнул.
– Ты это чего? – спросил Роман.
– Петьку Кустова и Митьку Каргина узнал.
– Врешь?
– Ничего не вру. Смотри в седьмом ряду спереди. Оба рядышком едут, сволочи… Ну, видишь? Петька-то, гад, уже урядник!
– Видать-то вижу, а признать не могу.
– Да они это, ей-Богу, они. Едут, сучьи дети, и не подозревают того, что мы их можем очень свободно ухлопать.
– Ладно, молчи. В другой раз повстречаемся, так спуску не дадим.
– Раньше мы с Митькой большими друзьями были. Вместе у Елисея пшеницу из амбара воровали, – прошептал Федот.
Когда сотня скрылась из виду, он пошел будить остальных разведчиков, чтобы рассказать им про Митьку с Петькой. Только разбудил Лукашку и принялся ему рассказывать, как от Романа прибежал посыльный с приказом всем идти в цепь. На дороге появилась густая колонна пехоты.
– А ведь это, ребята, японцы, – приглушенным шепотом оповестил всех Симон, ложась в цепь рядом с Романом и Федотом.
