Читаем Даурия онлайн бесплатно
Покупать коня Улыбины поехали в Нерчинский Завод и пригласили с собой Герасима Косых, любителя и знатока лошадей. Выехали налегке. Роман кучерил, а отец и Герасим дремали в задке тарантаса. Еще по утреннему холодку добрались до места. Северьян первым делом повел Герасима в китайскую харчевню. Они выпили по чашке рисовой водки, закусили пампушками и варенной на пару свининой. Роман дожидался их на крыльце. Вышли они оттуда оба красные и разговорчивые. Герасим хлопнул Романа по плечу:
– Ну, Ромка, коня тебе выберу – век будешь меня благодарить!
– Дай Бог, – сказал Северьян.
На базаре уже шумел и толкался народ. В праздничной пестрой толпе мелькали белые войлочные шапки караульских казаков, рыжие бороды здоровяков-староверов, соломенные шляпы украинцев, цветные рубахи цыган и синие далембовые курмы китайцев. Скрипели телеги, ржали лошади, хлопали бичами цыгане. Над базаром носились голуби. В церквах звонили колокола.
Северьян и Герасим прошли через весь базар, огляделись. Роман не отставал от них. За мучными лабазами пахло свеженакошенной травой, навозом. На крайней от дороги телеге стоял скуластый, с вислыми усами караулец. К задку телеги был привязан вороной конь. Караулец указывал на него кнутовищем и нараспев кричал:
– Кому строевого коня – ходи до меня!..
Конь был рослый и статный, с белой звездой на лбу. Гладкая шерсть его лоснилась на солнце. Герасим подошел к коню, проворно ощупал бабки и копыта. Потом потрогал крутой зашеек, надавил кулаком на левый пах и мимоходом заглянул в зубы. Караулец молча наблюдал за ним и, когда тот закончил осмотр, с видом превосходства осведомился:
– Ну как, хорош?
– Хорош воду возить.
– Ты, брат, оказывается, шутник, – захохотал караулец и замахнулся на Герасима бичом: – Давай уходи, пока я тебя через всю спину не вытянул.
– Не пори горячку, – погрозил ему Герасим, – меня не проведешь. Бракованный твой конь по двум статьям. На заднем копыте у него венечная трещина. Замазал ты ее варом, да плохо. А второго изъяна, хвати, так и сам не знаешь.
Караулец сразу присмирел и завял. С минуту он боролся с собой, потом расплылся в улыбке, завистливо похвалил Герасима:
– Ну и чертушко ты! У змеи, и у той ноги найдешь… Скажи-ка, что еще за изъян у коня?
– В голене правой передней ноги небольшая опухоль. Сейчас она махонькая, но ежели коня не поберечь – разрастется и воспаление даст. Прикладывай к ней горячие отруби, ежели никого не околпачишь сегодня.
– А с копытом что делать?
– Береги от мокра и грязи…
Пошли дальше. Внимание Романа привлек к себе светло-рыжий с волнистой гривой на обе стороны конь. Приглянулся конь и Герасиму. Он осмотрел его, ощупал и, не спросив цены, пошел прочь. Роман догнал его, раздраженно спросил:
– Неужто и этот негодный?
– С шулятной грыжей, паря, годных не бывает. А у этого застарелая. Надсади его самую малость – и готов.
Больше двадцати коней осмотрел Герасим, прежде чем остановил свой выбор на гнедом четырехлетке с горбатой сухой головой.
– Этот подойдет, – шепнул он Северьяну. – Ежели цена по тебе, покупай.
Роман услыхал и недовольно нахмурил брови. Конь ему не понравился. Был он какой-то угловатый, длинный и казался старше своего возраста. Пока отец запрашивал хозяина о цене, Роман с сердцем сказал Герасиму:
– С таким конем нас в улице на смех подымут. – Не брыкайся, паря, не придуривай. Гнедко хорош. Он как из цельного куска выкован. Такому в воинском деле цены нет. Пусти его погулять на месяц, и он тебе покажет себя. На тонконогих за таким не угонишься.
Хозяин гнедого оказался несговорчивым. Запросил цену и не сбавлял. Три раза отходили от него Улыбины и возвращались обратно. Рядились с божбой и руганью, хаяли коня с великим усердием. Всякий раз находил у него Герасим новые недостатки. Наконец хозяин сбавил десятку, и тогда ударили по рукам. Северьян достал бумажник. Когда отсчитывал деньги, руки его дрожали, и Роману было неприятно глядеть на него. Трижды пересчитав деньги, Северьян для верности дал пересчитать их Герасиму и только после этого с тяжелым вздохом вручил хозяину коня. Тот, в свою очередь, пересчитывал деньги до того, что вспотел.
Надев на коня улыбинской недоуздок, хозяин передал его повод Роману, прослезился и сказал:
– Бери, парень, владей. Ни в жизнь бы я с ним не расстался, да нужда пристигла. А конь такой, что ты мне не раз спасибо скажешь.
Спрыснуть покупку Северьян и Герасим снова зашли в харчевню. Когда поехали домой, Роману пришлось их силой усаживать в тарантас. В тарантасе Северьян все время лез целоваться к Герасиму. Только выехали за город, как он закричал на Романа:
– Остановись! – Роман остановил лошадей, спросил, в чем дело. – Слезай! – приказал отец. – Надо купленного в хомуте испытать. Запряги мне его коренным.
– Что ты, Северьян, – начал уговаривать его Герасим. – Так, паря, не делают. Не успел купить – и сразу в хомут. Ты его в свои ворота на поводу введи. А чтобы не тосковал он на новом месте – шелковый кушак в воротах расстели.
– Тогда давай я на него верхом сяду.
– Да ведь у нас седла нет.
