Читаем Даурия онлайн бесплатно
– Горемычная моя головушка!.. Надоела я отцу с матерью, объела их, обносила…
Материнское сердце отходчиво. Острая жалость вспыхнула у Аграфены, и она, забыв обо всем, кинулась к дочери.
– Не разрывай ты мне сердце, не наветничай… Горюшко ты мое!.. – заплакала она, опускаясь на лавку.
– Мама… Родимая… Тяжело мне, – вырвалось у Дашутки, и голова ее беспомощно и доверчиво, как бывало в детстве, уткнулась в материнские колени.
Перебирая рукой растрепавшиеся Дашуткины волосы, роняла Аграфена на них соленые слезы и говорила:
– Я тебя не неволю. Сама решай…
После ужина Дашутка отпросилась у матери на вечерку. Шла она туда с твердым намерением встретить Романа и поговорить с ним. Но его на вечерке не оказалось. Низовские парни и девки гуляли в этот вечер у себя, на Подгорной улице.
Дашутка подсела к подругам и пригорюнилась. Ей обязательно нужно было повидать Романа, но как это сделать – она не знала. Выручила ее Агапка. Широко зевнув, она сказала:
– Ой, да уж и скука у нас. Сидим, как на поминках.
– Какое, девоньки, веселье, если половины народу нет, – охотно подхватила Дашутка. – И с какой стати нам, девкам-то, делиться?
– Делиться нечего. Да только низовские своих девок к нам не пускают.
– Ну, тогда давайте мы к ним пойдем.
Агапка согласилась и принялась сговаривать девок сходить посмотреть, как веселятся низовские. Желающих набралось человек десять. Из парней согласился идти с ними только гармонист Назарка Размахнин, который хорошо уживался со всеми. Он перекинул через плечо гармонь и скомандовал:
– Ну, кто с нами – становись!
Федот Муратов крикнул им вдогонку:
– Смотрите, холеры, долго не шатайтесь, а то мы заявимся туда и все играла у музыкантов поломаем!
Федот отгуливал последние дни перед уходом на действительную службу. Каждый вечер он пил вино – в будни и в праздники, буяня больше обычного.
– Тебя там самого напополам согнут, – ответила Федору с порога Агапка.
У низовских вечерка была в разгаре. Девки были приветливо встречены, и для них освободили место на передней лавке. Сразу же затеяли плясать многопарную кадриль. Дашутка плясала с Назаркой. Во время пляски она успела заметить, что Романа не было и здесь. Сразу тогда и на этой вечерке стало ей скучно, а полная изба показалась пустой. Она устало опустилась на лавку.
Вдруг ей показалось, что от порога кто-то пристально глядит на нее. Она вскинула глаза и вспыхнула, увидев Романа. От радости у нее перехватило дыхание. Она рассмеялась и кивком головы показала Роману на свободное место рядом с собой. Но он не понял ее и по-прежнему стоял, не сводя с нее глаз. Тогда она шепнула Агапке, чтобы та позвала Романа. Агапка бросила мимоходом Роману одно лишь слово, от которого он покраснел, и вернулась обратно. Улучив момент, Роман нерешительно подошел к ним, не глядя на Дашутку, спросил:
– Можно с вами посидеть?
– Садись, садись, – ответила Агапка и, показывая на Дашутку, добавила с веселой улыбкой: – Познакомься, Рома, с моей подружкой. Из городу она, нездешняя.
Роман тоже засмеялся и смело протянул Дашутке руку. Тогда Дашутка незаметно для Агапки шепнула Роману:
– Поговорить мне надо с тобой.
– Сейчас?
Она кивнула головой. Потом покосилась на Агапку, разговаривающую с Назаркой, и прошептала:
– Я сейчас на крыльцо выйду. Приходи туда…
Скоро оба они были на крыльце. Дашутка порывисто взяла Романа за руку, потянула за собой:
– Пойдем. Разговор у нас долгий будет.
Только вышли они за ворота, Дашутка повернулась к нему, тихо спросила:
– А ты не забыл меня?
– Я? – рванулся Роман к ней. – Эх, еще спрашиваешь!.. Да я тебя всякую ночь во сне видел, а не то чтобы…
Не находя подходящих слов, он схватил ее за руку и принялся крепко прижимать. Тогда Дашутка прислонилась к нему и, задыхаясь, с отчаянием проговорила:
– Пришла я к тебе, сама пришла…
– И хорошо сделала, – опалил ее ухо радостным, порывистым шепотом Роман.
Он схватил ее голову, запрокинул и стал целовать в губы, щеки, глаза. Она принимала его поцелуи, не отвечая на них. Только потом, когда присели за ветром на чью-то лавочку у ворот, с которой Роман смел рукавицами снег, она обвила его шею и со стоном впилась ему в губы. Оторвавшись, она заглянула ему в глаза. На ресницах ее Роман заметил слезы. Теребя кисти полушалка, она спросила:
– Ты слышал, что меня за Алешку сватали?
– Нет, не слыхал. А ты не согласилась? – нагнулся он к ней.
– Согласилась, так не была бы здесь…
– Дашутка, милая… – бурно выдохнул Роман и снова хотел поцеловать ее.
Она отстранилась и, словно облив его холодной водой, сказала:
– Подожди с целовками… Я-то не согласилась, да отец с матерью согласились. Дал мне отец неделю сроку. Забьет он меня, насмерть забьет, если не пойду за Алешку. – Она помолчала и с прежней решимостью выпалила: – Пойду за того, кого люблю…
Роман опять было рванулся к ней, но она остановила его:
– Ладно, не лезь… Разве ты не видишь, что я за тебя замуж напрашиваюсь?.. Ну, что ж ты, остолбенел? Пошли…
– Пойдем, пойдем, – поспешно вскочил на ноги Роман.
Но она уловила в его голосе нерешительность и тревогу. Переступив с ноги на ногу, с укором бросила:
