Читаем Даурия онлайн бесплатно
На Мациевскую вслед за бронепоездами двинулись один за другим длинные красные эшелоны ОМО – Особого маньчжурского отряда, сколоченного Семеновым из разного сброда. Маленькие замасленные паровозы, одолевая подъем, дышали шумно и тяжело. В распахнутых настежь дверях теплушек горланили песни казаки, изрядно хлебнувшие перед походом в китайских харчевнях; на нарах в обнимку с винтовками спали румыны и сербы, курили из серебряных трубок американский табак монголы; на площадках классных вагонов гортанно переговаривались солдаты японской императорской армии.
Восемь километров от Маньчжурии до разъезда № 86 Семенов скакал на белом коне из хайларского цирка. Конвойная сотня с желтым развернутым знаменем и свита из вновь испеченных полковников и генерала сопровождала атамана-бандита. Рядом с начальником штаба генералом Бакшеевым на белоногой породистой кобылице в жокейском скрипучем седле ехал японский штабс-капитан. Конвойцы весело потешались над его мешковатой посадкой, над тонкими, как ниточки, усиками.
Подъехав к разъезду, Семенов круто осадил коня. Торжественным жестом снял с лысеющей головы барсучью папаху. Мясистое с толстыми щеками лицо его стало красным от прихлынувшей крови. Низко кланяясь на три стороны и картинно выпячивая широкую грудь, он зычно сказал:
– Здравствуй, земля родная! – Затем повернулся к свите: – Господин генерал, господа офицеры и вы, господин капитан, представитель дружественной великой Японии! Я счастлив приветствовать вас на первом клочке родной земли, освобожденной от большевиков. Поклянемся же здесь нерушимой клятвой воинов, что не выпустим сабель из рук, пока не уничтожим красных. Господа! Отныне наш грозный клич один: вперед и вперед!
Пропитыми, хриплыми голосами свита закричала «ура». Вежливый широкозубый японец наклонился к генералу Бакшееву, улыбнулся непроницаемой улыбкой:
– Хоросо, осень хоросо!..
В первой половине апреля Семенов праздновал победу за победой. Почти не встречая сопротивления, занял он Мациевскую, Даурию и Борзю. Незначительные, плохо вооруженные отряды рабочих Читы и Черновских копей поспешно откатывались к Оловянной.
В древних степных караулах ликующе гудели колокола. Богатое караульское казачество встречало атамана церковным трезвоном, жертвовало ему табуны коней, стада коров и овец. В пограничных степных станицах Манкечурской, Абагайтуевской, Чиндант-Гродековской, Второй Чиндантской, Дурулгуевской и Цаган-Олуйской Семенов сформировал три кавалерийских полка.
Восьмого апреля в Чите стала известна историческая телеграмма Ленина Владивостокскому Совету, на которой рукою Сталина было написано:
«Срочно, вне очереди.
Иркутск, Центросибирь, для Владивостокского Совдепа».
В телеграмме было сказано:
«Мы считаем положение весьма серьезным и самым категорическим образом предупреждаем товарищей. Не делайте себе иллюзий: японцы наверное будут наступать. Это неизбежно. Им помогут вероятно все без изъятия союзники. Поэтому надо начинать готовиться без малейшего промедления и готовиться серьезно, готовиться изо всех сил. Больше всего внимания надо уделить правильному отходу, отступлению, увозу запасов и жел. дор. материалов…»
Чита забила тревогу.
Одиннадцатого апреля Областной исполком призвал трудящихся области к оружию. В Чите и по всей Забайкальской железной дороге было объявлено осадное положение. В тот же день был создан военно-революционный штаб в составе: Дмитрия Шилова, Ивана Бутина и Николая Матвеева. Исполком временно передал штабу всю полноту революционной власти на всей территории Забайкалья. Лучшие агитаторы Областного комитета большевиков выехали на места поднимать народ против Семенова и интервентов.
И тогда на всех железнодорожных станциях, на золотых приисках, в станицах и селах Восточного Забайкалья тысячи рабочих, крестьян и казаков поднялись на защиту советской власти. Конные группы казачьей бедноты и преданных революции фронтовиков стоверстными переходами бросились навстречу белопогонникам из станиц Шелапугинской, Улятуевской, Копунской, Орловской, Аргунской, Богдатской, Усть-Уровской, Аркиинской и многих других.
Копунский отряд под командой учителя Прокопа Атавина выбил белых из Шаракана и Мулино. Красногвардейцы Павла Журавлева и Матофонова отстояли Александровский Завод. Аргунский казачий полк, под командой бывшего подъесаула Метелицы, лихими налетами беспокоил противника в степи у Онона. В станице Ключевской отчаянные аргунцы смелой кавалерийской атакой начисто вырубили шестисотенную группу противника – чахар и баргутов.
В конце апреля на фронт прибыли Зорзольский и Газимурский отряды. Они слились с копунскими партизанами в знаменитую кавалерийскую бригаду «Коп-Зор-Газ». Бригада намертво закрыла Семенову подступ к богатым станицам Верхней и Средней Аргуни.
Но на главном направлении ударные части Семенова упорно продвигались вперед вдоль линии железной дороги. Красногвардейцы Сергея Лазо долго не имели артиллерии и были бессильны перед вражескими бронепоездами. Вскоре семеновцы оказались всего в пятидесяти километрах от железнодорожной магистрали Москва – Владивосток.
