Читаем Даурия онлайн бесплатно
В мельнице монотонно шумели жернова, мягко постукивали зубчатые колеса передачи, струйка горячей муки стекала по лубяному корыту в огромный ларь. У одной из стен находилось соломенное ложе, застланное пестрой холстиной. На полке стояли свеча в деревянном подсвечнике, котелок и кружка. На гвозде висел холщовый мешочек, в котором Роман нашел краюху черствого хлеба, тряпки с чаем и солью. Это было то, что ему и требовалось. Он взял мешочек со всем, что в нем было, взял котелок с кружкой, а в уплату за них оставил сторублевую оранжевую керенку.
Федот еще спал, когда Роман вернулся со своей добычей. Он сварил котелок чаю и начал будить Федота. Ломоть черствого хлеба и крепкий чай оказали на Федота самое благотворное действие. К ночи он почувствовал себя вполне здоровым, и они решили двинуться в путь.
В полночь вошли в станицу. Федот смело постучался в окошко крайней избы. Долго на стук никто не отзывался. Потом у окошка появилась женщина и заспанным голосом спросила:
– Кого вам надо?
– Открой, тетка. Мы с прииска идем. Если покормишь нас, заплатим тебе.
– Не открою. Кто вас знает, что вы за люди. Я одна, у меня мужа дома нет.
– Открой, ничего мы тебе худого не сделаем, а если не откроешь, я тебе в окно гранату швырну, – пригрозил Федот.
Перепуганная женщина покорно открыла им дверь. Федот потребовал у нее хлеба и молока. Женщина зажгла свечу, достала из подполья крынку молока, нарезала хлеба. Видя, что они не собираются ее убивать, она перестала всхлипывать и стала кормить грудью проснувшегося в зыбке ребенка.
– Мужик-то у тебя где? – спросил ее Федот.
– Арестовали его у меня.
– Кто арестовал?
– Да атаман наш арестовал.
– За что?
– За то, что против Семенова ходил. Угнали его позавчера в город. Порешат его там, однако. Говорят, всех таких-то расстреливают.
– Не надо было ему домой приходить. А теперь, раз попался к ним в лапы, добра не жди. У них суд короткий. Мы это на собственной шкуре испытали… Атаман-то, значит, у вас вредный?
– Собака, как есть собака. Он моего мужика-то по лицу бил.
– А где он живет?
– Напротив церкви. Дом у него с белыми ставнями и с палисадником.
– Ну ладно, спасибо, тетка, за угощение. Вот тебе за это, – отдал ей Федот все деньги из бумажника. – Мы сейчас уйдем, а ты смотри никому не проболтайся, что мы у тебя были, не то и тебя вслед за мужем отправят.
Когда распрощались с женщиной и вышли из избы, Федот спросил Романа:
– Как ты думаешь насчет того, чтобы заглянуть к атаману? Зайдем, что ли? Смелым-то, говорят, Бог помогает.
– Зайдем. Может, у него и коней добудем, – согласился Роман.
Достучались они довольно быстро. Атаман вышел в ограду с фонарем в руках и, не открывая калитки, спросил, кто стучится. Федот назвался ординарцем атамана отдела и сказал, что приехал со срочным пакетом. Атаман замолчал, раздумывая, как ему быть. Но Федот прикрикнул на него властным голосом и заставил открыть калитку. Наставив на атамана винтовку, он стремительно шагнул в ограду. Роман с оголенным клинком в руке вошел следом за ним, вырвал у атамана фонарь и стал светить Федоту, который ощупывал карманы атамана. Не найдя у него никакого оружия, Федот поднес к его глазам увесистый кулак.
– Если хочешь жить, не вздумай драть горло. Хоть ты и порядочный гад, но убивать мы тебя не станем. Нам нужны кони. Веди давай нас во дворы да уздечки не забудь прихватить. Где они у тебя?
– В сарае.
– Ну так повертывайся, – и он подтолкнул его прикладом.
Захватив в сарае уздечки, атаман пошел во дворы. Федот и Роман неотступно следовали за ним. По указанию Федота он изловил двух коней и передал их Роману.
Когда вернулись с конями в ограду, Федот потребовал седла. Атаман принес их и собственноручно заседлал обоих коней. Затем Федот снял с него ичиги, обулся в них и сказал:
– Ну, вот и все. Сейчас мы замкнем тебя, атаман, в сарае, а сами поедем, куда нам надо. И ты помни, сукин сын, что это тебе только цветочки. Ягодки в другой раз будут, – и он, втолкнув атамана в сарай, закрыл за ним дверь на пробой.
Вскочив на коней, они спокойно выехали из атаманской ограды, шагом доехали до поскотины и только тут пустили коней крупной рысью.
Через три дня на одном из постоялых дворов Федот встретил своего сослуживца, казака Красноярской станицы. У него он выведал, что в самом деле многие красногвардейцы ушли прямо с Даурского фронта в глухие леса Курунзулая. На вопрос, как их найти, сослуживец посоветовал Федоту обратиться в Курунзулае к старому медвежатнику Фролу Бородищеву.
Все эшелоны Читинского военно-революционного штаба благополучно покинули Забайкалье. На таежных станциях Амурской железной дороги, до которых еще не докатилась от Владивостока волна японского наступления, прощались друг с другом последние красногвардейцы. По усыпанным желтой листвою тропам уходили они на прииски и лесосеки, пробирались за хребты на север, к зимовьям белковщиков, к эвенкийским стойбищам и якутским наслегам. Каждый из них сделал свой выбор и уходил по своей тропе, не зная, не ведая, где и когда она оборвется.
