Читаем Даурия онлайн бесплатно
По плану, разработанному Сталиным, армии Восточного фронта были реорганизованы, пополнены боеспособными частями. К весне девятнадцатого года перед Колчаком за Уралом выросла грозная, несокрушимая сила. Весной Ленин решительно потребовал от Реввоенсовета Восточного фронта, чтобы Урал был отвоеван у колчаковцев до начала зимы. А уже летом красноармейцы, знавшие об этом приказе Ленина, писали ему: «Дорогой товарищ и испытанный наш вождь! Ты приказал взять Урал к зиме. Мы исполнили твой боевой приказ: Урал наш!..»
Начинался разгром Колчака. В июле и августе колчаковские армии вынуждены были после упорных боев оставить Уфу, Пермь, Екатеринбург, Челябинск, Тюмень и откатились за реку Тобол. Красная Армия устремилась в Западную Сибирь, создав непосредственную угрозу самой столице «верховного правителя» – Омску. Колчак бросил на Тобол последние свои резервы, но уже разваливался тыл его армии, разваливалась сама белая армия. Чехи ушли с фронта, а солдаты сибирских полков отказывались воевать против рабоче-крестьянской армии, которая несла смерть поработителям и освобождение трудовому народу Сибири и Дальнего Востока.
Красная Армия находилась еще за тысячи верст от Забайкалья, но сокрушительные удары ее грозным эхом прокатились от Урала до самых берегов Тихого океана. И семеновцы, так же как и колчаковцы, почувствовали, что у них почва колеблется под ногами.
Атаман Семенов, напуганный уходом к партизанам одного из лучших своих полков, разразился грозным приказом по поводу этого, как он выразился, «печального события». В приказе он лишал казачьего звания и земельных наделов «изменников родины» и приказывал взять в их семьях заложников. Все свои сколько-нибудь надежные части перебросил он в Восточное Забайкалье, отказавшись от активных действий на амурском и верхнеудинском направлениях. Одновременно обратился он с просьбой о помощи к японскому императору. Просьба его была уважена, и две японских дивизии под командованием генерала Оой появились на Восточно-Забайкальском фронте.
В начале сентября Роману пришлось неожиданно столкнуться с японцами на Средней Борзе. Накануне его вызвал к себе Журавлев. Роман быстро оделся, прошелся щеткой по сапогам и, одергивая на ходу защитную рубашку, вскочил на подведенного ординарцем неразлучного Пульку.
На улице против церкви партизаны из «Волчьей сотни» катали бабки. К ним в компанию затесался Федот. Его еще издали узнал Роман по широченным голубым штанам с красными лампасами, в которых щеголял он со дня своего пребывания в командирах батареи. С закатанными по локоть рукавами, широко расставив ноги, стоял Федот на пыльной дороге с бабками в обеих руках. Увидев Романа, он позвал его:
– Подъезжай, сотник, погляди, как я «волкам» втыкаю. Вон сколько денег добыл, – показал он на свою фуражку, лежавшую на земле и почти доверху набитую керенками и голубыми банкнотами читинского казначейства.
Роман подъехал к фуражке, нагнулся с седла и выхватил из нее порядочную пачку денег.
– Эй, эй!.. Больно ты много ухватил. Отбавь половину.
– Ничего, ты себе еще наиграешь.
– Бери, черт с тобой, – согласился Федот.
Но тут к Роману подскочил толстогубый и круглолицый парень в широких приискательских штанах, схватил его за руку и зло, с придыханием сказал:
– Положи деньги обратно. Они еще в игре. Дарить их тебе антилерист без антилерии не имеет правов, пока игра идет.
Федот повернулся к парню, смерил его презрительным взглядом и поднес ему к носу кулак.
– Ты, месяц ясный, не суйся, куда тебя не просят. Эти деньги я могу с кашей съесть, и никакого тебе дела до этого нет. А за «антилериста» под горячую руку пополам перешибу. Ты ведь дезертир, заячий хвост, все лето за Аргунью просидел.
Показывая, что игра окончена, он бросил из рук бабки. «Волки» угрожающе зарычали. И когда Федот нагнулся, чтобы поднять свою фуражку, кто-то под самым его носом поддел ее ногой. Фуражка взлетела и опрокинулась, осыпая толпу радужными бумажками. Их моментально расхватали и попрятали по карманам. Роман думал, что Федот кинется в драку, но он только расхохотался:
– Жадность-то у вас и верно волчья. Вы за копейку змею оближете. Черт бы с вами играл! – и, сунув руки в карманы своих штанов, величественно пошел прочь.
Роман догнал его, отдал ему деньги и с упреком сказал:
– Зря ты «волков» дразнишь. Народ они злопамятный.
– Плевал я на них с колокольни!
– Смотри, не проплюйся. Иди сейчас в свой взвод. Кажется, предстоит нам боевое задание. Я к Журавлеву по вызову еду, – и Роман поскакал в штаб.
