Читаем Даурия онлайн бесплатно
– «Японцы»!.. – передразнил его Федот. – Что они тебе с неба упадут, что ли?
– А я тебе говорю – они! Вон и знамя ихнее.
Впереди колонны, сквозь пыль, увидели они белое знамя с красным кругом.
– Это у них солнце на знамени намалевано, – припав к винтовке, твердил свое Симон, и под левым глазом его нервно подергивался живчик.
Японцы, все, как один, низенького роста, были в желтых мундирах с красными поперечными погонами, в серых брезентовых гетрах. Шли они плотно сомкнутыми рядами, взбивая густую пыль. В каждом ряду было шесть человек, и все они походили друг на друга, как оловянные солдатики.
– Давайте угостим этих гадов, – не вытерпел обычно спокойный Симон и передернул затвор винтовки.
– Нельзя этого делать. Ты дурака не валяй.
– Да ведь сердце рвет. Никогда я не думал, что эти макаки будут расхаживать там, где я хлеб сеял, сено косил, где каждая травинка мне родная. А они, гляди ты, как дома разгуливают. Продал им Семенов Забайкалье, продал. И когда мы теперь изведем эту погань?
Ярость, сжигавшая Симона, передалась и другим. Роман видел, как вздрагивал всем телом Никита Клыков, как грыз сухую ветку Федот, как дрожала на спуске винтовки рука Лукашки.
– Не кипятитесь, ребята, – сказал им Роман, – придет время – и стрелять будем, рубить под корень. А сейчас наше дело в прятки играть, счет этой чертовой силе вести.
Следом за первой колонной, которая насчитывала восемьсот солдат, с интервалом в две-три версты прошла вторая, а за нею горная батарея и минометы на грузовиках. Потом долго шли обозы. За обозами опять ехали казаки с крашеными пиками и какая-то дружина человек в триста, вооруженная наполовину берданками. Всего за день прошло по дороге два батальона японцев, полк семеновской пехоты и до двух полков кавалерии. Уже перед заходом солнца прошел последний большой обоз, охраняемый японцами, в середине которого восьмерка дюжих грудастых лошадей везла полевое орудие с двумя зарядными ящиками.
– Дураки будем, если не оттяпаем это орудие, – сказал Федот.
– Отбить немудрено, а как ты его к своим доставишь? – спросил Роман.
– Доставлю. Жилы надорву, кровью харкать стану, а доставлю.
Роман ничего ему не ответил и стал писать обстоятельное донесение Журавлеву. А потом, поддавшись общему настроению, все же решил потрепать японский обоз и отбить орудие.
Удержаться от этого он не мог. Слишком обидным и оскорбительным было это нашествие чужих солдат на родную землю. Короткими ногами в брезентовых гетрах попирали они ее, и казалось, содрогается она от гнева и отвращения. Одним своим присутствием оскверняли они самое заветное и святое, что только было у Романа и его товарищей. Эта мысль потрясла и ошеломила его. Он взглянул с болью на леса и сопки, на пашни и сенокосы и почувствовал свою безмерную вину перед ними.
По глухому лесу правобережья повел он своих шестьдесят бойцов обратно к Березовскому. Обогнув поселок, оказался его маленький отряд восточнее березовской поскотины в густых придорожных кустах.
Солнце уже закатывалось, когда задержавшийся в поселке обоз двинулся дальше. Медленно вытягивался он из улицы на каменистый тракт, и, наблюдая за ним, дрожали бойцы от нетерпения, пробуя – легко ли вынимаются из ножен клинки, есть ли сила в руках.
Пропустив обоз мимо себя, Роман выхватил клинок и дал поводья Пульке. С криком «ура» вырвались за ним на тракт бойцы и понеслись на обоз.
Казаки в голове обоза оглянулись, как по команде ударили нагайками по коням. Все до одного пустились они наутек. Растерявшиеся японцы кинулись вслед за ними, на бегу скидывая с себя ранцы, бросая винтовки. Всего человек десять стреляли от подвод по разведчикам, трясясь от страха. Но били они словно с завязанными глазами. Только одного Никиту Клыкова нанесло на слепую пулю стрелявшего с телеги скуластого дюжего ефрейтора в роговых очках. Этого ефрейтора наотмашь зарубил Роман, а остальных порубили, затоптали конями бойцы и понеслись за убегающими.
Теперь впереди всех скакал Федот и дико горланил:
– Даешь пушку!
Покинутая расчетом и ездовыми, пушка завалилась одним колесом в придорожную канаву. Упряжка ее сбилась в кучу, храпела, рвала постромки. Федот спрыгнул с седла, начал усмирять и распутывать лошадей. К нему на помощь бросились Симон и Алексей Моколов, а все другие пролетели дальше.
Самые проворные из убегающих японцев успели ухватиться за стремена казаков и бежали чудовищными прыжками, не выпуская их из рук. Перепуганные казаки полосовали их нагайками, чтобы заставить бросить стремена. Остальные японцы, отчаянно работая локтями и часто-часто перебирая ногами, без оглядки улепетывали следом за ними. И никто из них не догадался свернуть с дороги, недалеко от которой был спасительный лес.
Партизаны настигали их и с матерщиной рубили. Пощадили только одного японца. Уж больно резво умел бегать этот японец. Роман и Лукашка догнали его только в двух верстах от поселка. К тому времени они успели приостыть и решили этого диковинного солдата-бегунца показать самому Журавлеву.
