Читаем Даурия онлайн бесплатно
Андрею Григорьевичу намек гостя на недавнюю расправу с Романом не понравился. Он крякнул и холодно оборвал его:
– Бог тут ни при чем, кум. Подлые люди это сделали.
– Бога здесь приплетать нечего, – поддержал Андрея Григорьевича Северьян, – не Бога наш Ромка прогневил, а Чепаловых. Только чисто сработали, сволочи, уличить их нельзя.
– Да что он им сделал такое? За что они извести его решились? – спросил Пестов и, чтобы лучше услыхать ответ Северьяна, приставил ладонь к заросшему сизым волосом уху.
Северьян кивнул на Романа:
– Об этом его самого спрашивай.
Пестов спросил. Густо покраснев, Роман нехотя буркнул:
– А я почем знаю.
Отец не раз в его присутствии откровенно пояснял близким людям и родственникам, почему пало его подозрение на Чепаловых. Но, обличая Чепаловых, он безжалостно обличал и Романа, чтобы научить его уму-разуму. Хуже всякой пытки были эти отцовские речи. В такие минуты Роману больно и совестно было не только за себя, но и за Дашутку, чье имя отец нещадно чернил. Он боялся, что и сейчас отец начнет расписывать вину перед Пестовым. Но, поймав осуждающий взгляд Андрея Григорьевича, Северьян замолчал. Не дождавшись ответа, Пестов досадливо кашлянул и полез в карман за табакеркой. Заложив за губу щепотку табаку, он разгладил бороду и сказал:
– Женить его вам надо, чтобы не баловал. Это самое верное средство.
– Мы и сами так думали, пока война не случилась. А теперь погодим.
– Да отчего же годить? Война женитьбе не помеха.
Андрей Григорьевич рассмеялся, хлопнул Пестова по плечу:
– Не помеха, говоришь, а сам концом света пугаешь. Как же оно так?
– Ну тебя к Богу! – отмахнулся от него смущенный кум. – Мы свое пожили. А молодые, пока гром не грянет, креститься и не подумают… Так что женить его – и никаких.
– Нет, пусть уж лучше в холостяках походит. Затянется война, и его забреют, ведь он у нас, слава Богу, не урод, хотя и поранили его. А молодая жена без него живо с пути собьется, это дело известное.
Услыхав слова Андрея Григорьевича, вышла из кути Авдотья, подбоченилась и, глядя на него потемневшими от обиды синими глазами, заговорила громко и сердито, что случалось с ней крайне редко:
– Больно плохо ты, батюшка свекор, о бабах думаешь. Обидно мне твою речь слушать. Я вон у тебя три года без мужа жила, а разве ты про меня скажешь плохое? Я Северьяна ждала и головы не теряла, хвостом не крутила. У меня и невестка такой будет, я ей воли на дурное не дам… А вам с Северьяном пора и про меня подумать. Наработалась я на вас досыта, свету Божьего не видела. Вы ведь мне прислуг и кухарок не нанимали, за всем и везде я одна поспевала.
Редко так разговаривала Авдотья с мужем и свекром при посторонних людях. Северьян недовольно поморщился, а Андрей Григорьевич изумленно повел кудлатыми бровями.
– Какая тебя муха сегодня укусила? – заворчал он на Авдотью. – К чему разговор ведешь?
– К тому, что нужна мне замена на старости лет. Хочу я в своем дому за невесткиной спиной пожить, а не разрываться день-деньской во все стороны. Жените мне Романа осенью – и все!.. – вызывающе бросила она.
Андрей Григорьевич внимательно оглядел ее, словно видел впервые, затем повернулся к Северьяну и, указывая на нее, насмешливо подмигнул:
– Слышишь, каким ветром из кути подуло? Придется тебе на свадьбу раскошеливаться. Хоть и не в очередь, а благоверная твоя верно говорит.
– Верно-то верно, – почесал Северьян затылок, – только кошеля моего не хватит, чтобы и свадьбу сыграть, и строевого коня Ромке купить. Да ежели бы одного коня, тогда еще туда-сюда. А то форменное седло – раз, шашка – два, – принялся загибать он пальцы левой руки, перечисляя все, что полагалось иметь казаку, уходящему на службу.
Авдотья не вытерпела, перебила его:
– С конем и обмундировкой погодить до будущего года можно.
– Говоришь и сама не знаешь что, – загорячился Северьян. – Я и сам бы рад-радешенек о Ромкиной справе совсем не думать, да война заставляет. Теперь молодых обязательно раньше срока на службу возьмут. У меня только вчера об этом разговор с атаманом был. Спрашивал он меня, скоро ли конем обзаведемся. Велел поторопиться. Отставать, говорит, вам не гоже.
– Это он точно говорит, – согласился Андрей Григорьевич. – Мы, Улыбины, казаки не третий сорт, не оборыши. Наша фамилия в забайкальском войске известная. Так что придется нам выбирать, что вперед, – свадьба или казачья справа. Сразу того и другого при нашем достатке не осилить.
– Да и тут может закавыка получиться, ежели не дадут нам с конем нового хлеба дождаться. Прикажут Ромку в месяц собрать – вот мы и сели да запели. Кубышки ведь с золотом у нас не водится, – продолжал сокрушаться Северьян.
– А вы свадьбу победнее устройте, – посоветовал Улыбиным Пестов.
Но Северьян и Андрей Григорьевич оба в голос заявили, что это не годится. Родственники невесты – люди справные, и на бедную свадьбу их не сговоришь. Когда Пестов ушел, Андрей Григорьевич, с целью испытать Романа, спросил его:
– Сам-то ты, жених, как думаешь? Может, мы без тебя решаем? Больно уж девка у Гордовых хороша. Жалко будет, ежели не тебе достанется.
