Читаем Даурия онлайн бесплатно
Но ареста требовали только богачи и их немногочисленные сторонники. Остальные, во главе с Каргиным, стояли за последнее предупреждение фронтовиков.
Примолкшие фронтовики облегченно вздохнули и думали теперь о том, чтобы поскорее убраться со сходки.
Водворив тишину, Каргин сказал:
– Раз мы решили создать дружину, давайте выберем командира. Какие будут предложения?
– Ты и будешь командиром! – единодушно закричали все.
Быстро сходив домой и наскоро поужинав, Каргин с винтовкой за плечами вернулся на площадь, где уже начали собираться вооруженные чем попало казаки. Через час собралось около двухсот человек. Не пришли низовские фронтовики, большинство бедноты и многие из середняков. Не пришел и Сергей Ильич с сыновьями, рассудив, что будет кому воевать и без него. Зато, к великому удивлению Каргина, явились с берданками в руках Северьян Улыбин и Герасим Косых. Они решили, что в их положении пока лучше пойти в дружину, а там уже разобраться, что делать дальше.
Собравшихся Каргин разделил на две сотни. Командовать первой сотней назначил Епифана Козулина, а второй – гвардейца Лоскутова. Привезенные из станицы винтовки Каргин распределил между сотнями поровну и велел вооружить ими лучших стрелков.
Затем, отправив сотни рыть окопы на северной стороне, у поскотины, он решил идти сгонять тех, кто предпочел отсиживаться дома. В помощники себе он взял Платона и человек двадцать пожилых стариков.
К первому зашли они к Гордею Меньшагину.
Гордей в прошлом году ходил по мобилизации на Даурский фронт, вдоволь натерпелся там всяческих страхов и решил, что больше воевать не будет. Завидев казаков, он спрятался за печку. Платон вытащил его оттуда, дал ему хорошую затрещину и велел отправляться во вторую сотню.
– Если не явишься туда, завтра же закатим тебе порку, – посулил он на прощанье.
Когда вышли из избы, Каргин сказал Платону:
– Ты, брат, больно круто берешь. Надо полегче как-нибудь.
– Нечего им за чужой спиной отсиживаться, – ответил Платон. – Воевать, так уж всем миром.
Второй, к кому они зашли, был Сергей Ильич. Платон и другие казаки заробели, и говорить с Сергеем Ильичом пришлось Каргину:
– Ты что же это отличаешься? – сухо спросил он Чепалова. – Против красных распинаешься больше всех, а как воевать с ними, так сразу в кусты позвало? Надо совесть иметь.
– Ну, ты меня не совести и не равняй со всеми-то. Не равняй! – сразу окрысился на него Сергей Ильичи.
– Это почему же?
– А потому, что я уже одного сына лишился, и остальных на убой не погоню. А сам я из возраста вышел, чтобы воевать-то.
– Вот как! Значит, мы должны твои капиталы защищать? Мы дураки, а ты умный? Так выходит, что ли? Где у тебя Никифор и Арся?
– Я здесь, – выходя на кухню из темной столовой, отозвался Никифор, красный от стыда.
– Собирайся, а мы Арсю поищем.
– А кто вам разрешил обыски тут делать? Вон отсюда! – Сергей Ильич вскочил на ноги и загородил дверь в столовую.
– Сволочь ты после этого! – взорвало Каргина. – Пойдемте, казаки. Глядеть на эту трусливую стерву тошно.
– Я тебе эту «стерву» попомню! Я тебя проучу! Станичному пожалуюсь, в суд подам! – загремел Сергей Ильич и, увидев, что Никифор собирается идти вслед за казаками, приказал ему сидеть дома.
– Пошел ты к черту, из-за тебя теперь нам проходу не дадут! – злобно прокричал Никифор и, сорвав со стены берданку, побежал на улицу.
Тревожно и смутно было в ту ночь в Мунгаловском. Спокойно спали одни лишь грудные дети. На северной околице, расставив по кустам секреты, окапывались дружины. В улицах толпились и возбужденно переговаривались старики, пугая друг друга самыми дикими слухами о красных. В оградах, захлебываясь, лаяли собаки, ржали и били копытами оседланные на всякий случай кони. В избах занимались ворожбой на бобах и картах девки и бабы, отбивали перед иконами земные поклоны старухи. А на нижнем краю поселка, дожидаясь красных, собрались фронтовики и работники богачей. Идти в дружину они наотрез отказались. Гнать их силой, как это было сделано с другими казаками, Прокоп и Каргин не решились. У фронтовиков, по слухам, были винтовки и гранаты.
В полночь связной привез предписание Шароглазова выслать разведку на Уров. Каргин отобрал Платона Волокитина, Северьяна Улыбина и восемь молодых, не бывших еще на службе казаков. Они должны были добраться до крестьянской деревни Мостовки, установить, есть ли там красные, и к десяти часам утра вернуться обратно.
Проводив их, Каргин пошел проведать секреты, расположенные в кустах впереди поскотины. Подувший с полуночи студеный северо-западный ветер со свистом раскачивал кусты, кружил прошлогодние листья. Небо, затянутое серыми косматыми облаками, становилось все ниже и ниже. Казаки в секретах поеживались от холода и все в один голос требовали смены.
Оставалось проверить еще один секрет, когда Каргин услыхал шум и возглас перепуганного человека. Он бросился на крик и столкнулся лицом к лицу с Никулой Лопатиным и Гордеем Меньшагиным.
– Стой! – схватил он запыхавшегося Никулу за шиворот и спросил, что случилось.
