Читаем Даурия онлайн бесплатно

После стычки с хунхузами свернули с тракта в сторону и сутки ехали по узкой ухабистой дороге. Перевалив небольшую, заросшую шиповником и кипреем сопку, увидели впереди неширокую реку. На противоположном берегу реки, посреди поляны, окруженной березами и лиственницами, виднелись желтые постройки. Хозяином этих построек – вместительного зимовья, амбара и крытых корьем поветей – оказался старик Шкаруба. Это был крепкий, жилистый человек лет семидесяти, с бородой до пояса, с хитрыми, живо поблескивающими глазами зеленоватого цвета. Он согласился укрыть у себя на несколько дней Лазо и его спутников, выговорив себе за это винтовку и полсотни патронов.

– Зачем же тебе, дед, винтовка? – спросил его Василий Андреевич.

– Хунхузишек пугать, паря. Расплодилось их тут видимо-невидимо.

Из зимовья высыпали поглядеть на приезжих белоголовые, один другого меньше, ребятишки в синих далембовых рубашках и платьишках. Было их семь человек – четыре мальчики и три девочки.

– Это чьи же у тебя ребятки? Внуки, что ли? – поинтересовался Лазо.

– Пошто внуки? Детки мои, паря, детки.

– Ого! – с удивлением оглядел Лазо старика. – Силен ты, видать, папаша? – Женился я, паря, поздно. Было мне без трех годков шестьдесят, когда бабой-то обзавелся. Девка попалась молодая, ласковая. Вот и растут шкарубятки.

Прожив у Шкарубы неделю, узнали, что в Якутске давно хозяйничают белые. Советская власть там пала гораздо раньше, чем в городах, расположенных у линии железной дороги. Яковлев и вся его группа были захвачены белыми у Олекминска на одном из привалов и зверски убиты. А кроме того, озабоченный Шкаруба сообщил, что по тайге рыщут отряды японцев и калмыковцев, вылавливая красногвардейцев, разыскивая какого-то Лазо.

– Уезжайте от меня, ну вас к Богу, – сказал он Василию Андреевичу, которого считал за старшего, – из-за вас и меня с малыми детками порешат. Напрасно я с вами связался. Коня бы мне хоть подарили…

Тогда командиры посовещались и решили спуститься на плотах к реке Зее, прожить там некоторое время в тайге, а затем, в зависимости от обстановки, решить, что делать дальше. Всех своих коней оставили Шкарубе, чем его страшно порадовали; построили два плота и поплыли вниз по быстрой реке. Выбрав погуще лес, остановились и стали строить себе шалаш. Первые дни ходили на охоту, глушили гранатами рыбу в реке. Но скоро все это стало опасным. Несколько раз видели в тайге японцев и белых казаков. Один раз японский отряд прошел совсем близко от лагеря.

С тех пор стали все время держаться настороже. Днем и ночью выставляли часовых, спали тревожно, прислушиваясь к каждому шороху. Охотиться уходили верст за десять от лагеря. Взятого с собой продовольствия осталось совсем мало. Пришлось питаться впроголодь. А тем временем начались заморозки. Днем дул с севера студеный, нагонявший тучи ветер. Ночью холода доходили до двадцати градусов, на реке появились ледяные забереги. Жить стало очень тяжело, но все старались казаться бодрыми.

– Я думаю, что оставаться нам здесь дольше нельзя, – сказал однажды Лазо Василию Андреевичу.

– Да, что-то нужно предпринимать, – согласился тот. – Зимовать здесь мы не можем. Я предлагаю связаться с рабочими ближайших приисков и попытаться с их помощью устроиться в рабочих поселках.

– А это идея! – сразу оживился Лазо. – Оттуда можно будет установить связь с партийными организациями Читы и Благовещенска. Я думаю просить подпольный комитет, чтобы некоторым из нас разрешили выбраться в город. На опыте этой жизни в тайге я, например, убедился, что в городе я буду в большей безопасности и сумею быть полезным партии в любой обстановке. Здесь же чувствуешь себя просто затравленным волком, от безделья лезет в голову всякая чертовщина, слабеет воля. Короче говоря, не хочу больше отсиживаться в этих дебрях, хочу в город.

– В город? – изумленно спросил Василий Андреевич. – Это легко сказать только. Слишком ты известный человек, Сергей. И в Чите и в Благовещенске найдутся люди, знающие тебя.

– А что ты скажешь о Владивостоке? – озорно прищурился Лазо. – Дикая мысль – правда? Ну а если вдуматься, она не такая уж дикая. Никому ведь не взбредет в голову искать меня в городе, битком набитом интервентами.

– Это, пожалуй, верно. Только как туда добраться?

– Над этим надо крепко подумать. Плохо, что я не один. Без жены было бы гораздо проще.

– Не думаю. Что одному, что вдвоем – одинаково трудно. А Ольга тебя не подведет, обузой не будет. Смелая она у тебя и решительная. Может случиться, что своей хитростью и сообразительностью она выручит тебя в самый опасный момент.

– За нее мне страшно, Василий Андреевич. Если попадемся в руки белогвардейцам, поплатится она из-за меня жизнью.

– Не вздумай, Сергей, сказать ей об этом. Ольга знает, кого полюбила и за что. Ей не нужна твоя жалость. Этим ты просто оскорбишь ее как товарища и друга.

Лазо поглядел на Василия Андреевича так, словно видел его впервые, и ничего не сказал.