Читаем Даурия онлайн бесплатно
– Все тут… Все до одного, паря… В лесу прячутся… Только не говори ты, ради Христа, что я об этом сказал…
– Ладно, не трясись, черная немочь. Жить теперь Чепаловым осталось столько, сколько мы искать их будем, – сказал Семен, и они побежали с Прокопом к командиру сотни.
Через пять минут вся сотня начала прочесывать лес, а по закрайкам его на всем протяжении встали конные часовые. Они прислушивались к малейшему шороху в чаще, чтобы Чепаловы не выскользнули из леса в боковые ущелья.
– Ну, началась облава на волка и его отродье, – сказал Семен, с карабином наперевес вступая в чащу.
Сначала обнаружили тарантас и бричку, потом лошадей. Немного спустя раздался в лесу чей-то яростный возглас и эхом укатился в сопки:
– Стой! Ни с места!..
Семен с Прокопом кинулись на голос и увидели Арсения Чепалова. Он стоял с поднятыми руками, и надетые на них рукавицы из красной кожи ходили ходуном, а выпуклые глаза Арсения готовы были вылезти из орбит.
– Посинел, сволочь, от страха, – сказал Семену обыскивающий Арсения молодой белозубый парень.
– Где отец и Никифор? – схватил Семен Арсения за грудь. – Говори, а то душу вытрясу!
– Тут где-то, тут… Не убивай меня, Семен, я тебе худого не сделал.
Семен с силой оттолкнул его от себя и бросился дальше. Не Арсения считал он гадиной, которую хотел растоптать.
Минут через сорок поймали Никифора. Он выбежал из леса и кинулся в боковой овраг, заросший шиповником и кустами боярышника. Партизан-часовой догнал его и смял конем. К нему на помощь подоспели еще два верховых. Они обыскали Никифора и со связанными руками привели на заимку.
Но Сергея Ильича найти не могли. Трижды прошли весь лесок из конца в конец, выгнали из него всех зайцев и тетеревов, перешарили во всех ямах и дуплах, но купец словно сквозь землю провалился.
Забравшись в ледяную нору и слыша над головой шаги партизан, он протискивался все дальше до тех пор, пока не залез в такое место, что нельзя было повернуться. Его донимал голод, он задыхался, но лежал не шевелясь.
– Под лед он забрался у ключа. Больше ему быть негде, – сказал партизанам Прокоп. – Надо его там искать.
Время подходило к полдню, когда почти вся сотня сошлась к бугру. Сильно пригревало солнце, и с края ледяного пласта стекали струйки воды. Два парня попробовали забраться в щель, но там было воды по колена, с потолка беспрерывно капало. Совершенно мокрые, вылезли они назад, и один из них заявил:
– Сам бы черт туда лазал! Дыре этой не видно конца и краю. Там, чего доброго, еще утонешь или купцу под пулю попадешь.
– Если купец там, надо подорвать лед, – предложил один из партизан. – Давайте кинем гранату и посмотрим, что получится.
– Возиться нам здесь долго некогда, товарищи. Давайте что-то придумывать, – сказал тогда командир сотни.
Семен отвязал от пояса бутылочную гранату и, заставив укрыться за кочками Прокопа с партизанами, метнул ее в щель. Взрывом раскололо и обрушило ледяной навес метра на два в ширину. Вход в щель оказался плотно закупоренным ледяными глыбами полуметровой толщины.
– Ну, сдыхай, змея подколодная, если ты еще дышишь! – сказал Семен, и партизаны, возбужденно переговариваясь, пошли из леса.
Через час они увидели Мунгаловский. Тесовые и цинковые крыши домов ярко блестели на вешнем солнце.
Майским утром подъезжал Василий Андреевич Улыбин к Мунгаловскому, в котором не был целых пятнадцать лет. При виде знакомых мест увлажнились и подобрели его глаза, теплая улыбка, заплутавшись в усах, преобразила угрюмо-озабоченное лицо. Он глядел на родные сопки, слушал ликующих в небе жаворонков и словно заново переживал свою молодость. От нахлынувших воспоминаний было одновременно и радостно, и грустно.
Дорога шла горной извилистой падью от устья к вершине вдоль промытого дождями глубокого рва. Весенние ветры завалили ров рыжими колючками перекати-поля.
Эти колючки напомнили ему ту невозвратимую пору, когда он пахал с братом Терентием. Целый день он сидел на коне, как прикованный, и не было конца этому однообразному, нагонявшему смертную скуку занятию. Единственным развлечением для него было следить за колючками. Перегоняемые ветром с места на место, они, казалось, играли в увлекательную и замысловатую игру.
