Читаем Даурия онлайн бесплатно

Навстречу им с важной развалкой медленно вышагивал широченный, саженного роста человек с опущенными книзу большими усами, в черной накидке с красным бантом и черной же широкополой шляпе на львиной гриве седых волос. Одет он был в широчайшие черного сукна шаровары и красную шелковую косоворотку, подпоясанную армейским кожаным ремнем. В правой руке у него была тяжелая суковатая палка, в зубах массивная трубка с длинным чубуком, которую он поддерживал левой рукой в черной перчатке. На ремне через плечо висел «маузер» в деревянной кобуре. Из другой кобуры, поменьше, торчала рукоятка американского «кольта», по бокам болтались на ремешках две бутылочные гранаты. Его сопровождали два рослых парня – один рыжий, другой черный и курчавый, как цыган, также обвешанные гранатами и револьверами.

На этот раз Федот посторонился первым и увлек за собой Романа. Они прислонились к будке для афиш и во все глаза разглядывали грозную троицу. Поравнявшись с ними, вооруженный верзила в шляпе презрительно глянул на них и насмешливо бросил:

– Что, как бараны, уставились?

– А мы таких индюков впервые видим, вот и уставились, – вызывающе ответил Федот.

– Полегче, парнишка, на поворотах, не то свернем рыло на сторону. Молод ты, чтобы над старым революционером смеяться.

– Ую-юй, какой ты сердитый! – с издевкой протянул Федот. – Я так тебя испугался, что сейчас меня медвежья хворь прошибет.

– Замри, а то заткнем глотку! Ты знаешь, кто я такой?! – в бешенстве вращая круглыми и красными, как у быка, глазами, заорал человек: – Я Пережогин!..

– Понятно. А что ты за начальник такой?

– Я главный командир анархистов.

– Это не тех ли, которых Лазо с фронта вытурил?

Пережогин схватился за револьвер. Но Федот уже выхватил из кармана круглую гранату, занес ее над головой и с веселой злостью в голосе крикнул:

– Что же, давай посмотрим, кто кого!.. Только я без тебя и без твоих архангелов в царство небесное не поеду. Трахну сейчас эту картофелину тебе под ноги, и станешь ты, Пережогин, освежеванной тушей.

– Брось ты это дело, – сдаваясь, сказал Пережогин. – С тобой и пошутить нельзя.

В это время один из его телохранителей неожиданно бросился к Федоту.

– Ах, мать моя в обмороке! Никак Агейка? С каких это пор ты анархистом-то стал?

– С тех самых, как свела меня судьба с Ефремом Спиридоновичем, – кивнул Агейка на Пережогина.

– Да вы, оказывается, дружки, ребята, – сказал тот. – А раз так, то встречу спрыснуть надо. Айда в штаб.

– Пойдем, пойдем, – согласился Федот, – хочу на анархию поглядеть, интересуюсь, с чем ее кушают… А ты, Ромка, куда? Стой! – закричал он на пошедшего было прочь Романа. – Шагай с нами, погуляем у анархистов.

Штаб анархистов помещался в большом купеческом особняке в конце главной улицы. Черно-красное знамя висело над железными воротами. Едва вошли во двор, как из раскрытых окон второго этажа послышались пьяная песня и звуки ги– тары.

– Весело живете. Где прохладительное-то добываете? – спросил Федот.

– Всюду, где оно есть.

– Как это?

– Экспроприируем экспроприаторов, – самодовольно пояснил Пережогин.

Федот переспросил:

– Как, как?.. Вот это словечки. Трезвый их и не выговоришь. Ты, Пережогин, и в самом деле старый революционер. Каторгу ты где отбывал? Случайно, не у нас в Горном Зерентуе?

Пережогин ничего не ответил, а Агейка нагнулся к Федоту, шепнул со смешком:

– Ты ему на больную мозоль не наступай. Он ведь вот за такие эксы и сидел – по уголовному делу. Федот обрадованно свистнул:

– Ну, я так и знал!.. А мужик он, видать, ничего, компанейский.

Пережогин привел гостей в большую комнату на втором этаже.

Комната сплошь была затянута полосами черного бархата. Посередине стоял стол, накрытый красным сукном, а на нем целая батарея всевозможных бутылок. В комнате горела большая электрическая лампа.

– Располагайтесь, ребята, – пригласил Пережогин, усаживаясь в кресло. Он вытащил браунинг и выстрелил в лепной потолок. На выстрел немедленно явился рябой парень в черной сатиновой косоворотке и в красных штанах, при шашке и револьвере.

– Как там у нас насчет завтрака? – лениво осведомился у него Пережогин.

– Сейчас подаю, Ефрем Спиридоныч, – сказал парень и быстро удалился.

Пережогин, обозрев батарею на столе, подмигнул Федоту и щелкнул себя пальцем в кадык. Рябой парень вернулся, стал расставлять на столе бутылки, бокалы, тарелки, поставил несколько коробок консервов, балык, копченую колбасу, сыр, потом принес большое блюдо жареной баранины с рисом. Роман видел, как Федот глядел на все это изобилие закусок маслеными глазами, широко раздувая ноздри. А когда Пережогин раскупорил первую с красивой этикеткой бутылку, Федот задрожал от нетерпения и сказал с нескрываемой завистью:

– Черти полосатые, хорошо живете!

Пережогин довольно усмехнулся, разгладил усы.

Когда чокнулись и выпили, Федот похвалил вино:

– Знатная штучка…

– Еще бы… Коньячок настоящий, шустовский.