Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно

Первым шагом к этому стало понимание, что во имя прогресса значительная часть населения оказалась ввергнута в нищету. Вторым шагом – организация простых людей и создание сил, противодействующих тем, кто управлял развитием технологий и направлял его к собственному обогащению.

В средневековом обществе организоваться было сложно – не только из-за сословного общества, но и потому, что сама структура сельскохозяйственной экономики тормозила координацию и обмен идеями. Но промышленность и густонаселенные города все изменили. Как показывает цитата из работы британского радикального публициста Джона Телуолла, приведенная нами в прологе, фабрики помогли рабочим объединиться и создать организации. Вот что еще пишет об этом Телуолл:

«Хоть и нельзя ожидать, что в каждой мастерской появится свой Сократ или даже что в каждом промышленном городе явится наставник, обладающий достаточной мудростью, добродетелью и возможностями учить других, – все же некий сократический дух неизбежно взрастет там, где множество людей собирается вместе».

Из концентрации рабочих в больших городах и на фабриках родилось несколько движений, агитирующих за улучшение условий труда и за политические права. Важнейшим из них стал чартизм.

«Народная хартия», опубликованная в рукописи в 1838 году, сосредотачивалась на политических правах. К этому времени право голоса в Британии имели лишь около 18 % взрослых мужчин; впрочем, до «Закона о реформе» 1832 года это число составляло менее 10 %. Основной мыслью чартизма было создание новой, более радикальной «Великой хартии», сосредоточенной на правах простых людей.

Вот шесть требований «Народной хартии»: право голоса для всех мужчин старше 21 года; отмена имущественного ценза для членов парламента; ежегодные парламентские выборы; раздел страны на 300 равных избирательных округов; жалованье для членов парламента; тайное голосование.

Чартисты понимали, что исполнение этих требований необходимо для создания более справедливого общества. Вот что писал об этом в 1839 году ведущий чартист Дж. Р. Стивенс:

«Вопрос о всеобщем избирательном праве – первейший и главнейший, это вопрос хлеба и воды… Всеобщее избирательное право означает, что у каждого трудящегося в нашей стране на плечах будет хорошее пальто, на голове хорошая шляпа, над головой надежная крыша, а на столе – сытный ужин».

В наше время требования чартистов выглядят вполне разумными, да и тогда они получили широкую поддержку – более 3 млн подписей. Однако те, кто контролировал политическую систему, встретили их в штыки. Все петиции чартистов были отвергнуты парламентом; он решительно отказался даже рассматривать какие-либо изменения и дополнения в законодательстве о выборах. Несколько чартистских лидеров были арестованы и заключены в тюрьму; после этого движение пошло на убыль и к концу 1840-х годов сошло на нет.

Однако требования политического представительства для рабочих классов не исчезли. Уже в 1860-х требования чартистов подхватили «Национальный союз реформ» и «Лига реформ». В 1866 году в Гайд-парке собралась многолюдная демонстрация за политическую реформу, окончившаяся уличными беспорядками. В ответ на это в 1867 году был принят «Второй Закон о реформе», расширявший избирательное право на мужчин-домовладельцев и квартиросъемщиков, платящих за жилье не менее 10 фунтов в год. В результате электорат удвоился. В 1872 году новый «Закон о реформе» сделал голосование тайным. А в 1884 году закон еще больше расширил избирательное право: теперь возможностью голосовать обладали ⅔ английских мужчин.

Более того, чартисты заложили основы организации рабочих: именно с их движением связано возникновение первых профсоюзов, которые показали себя эффективной и живучей силой. Хотя рабочие уже организовывались и устраивали забастовки, создание трудовых союзов для коллективных переговоров с нанимателями в Британии первой половины XIX века было в принципе противозаконно. Отмену этого запрета чартисты сделали одной из главных своих политических задач.