Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Исключались из «общества всеобщего благосостояния» и иммигранты. Гастарбайтеры из Турции и с юга Европы, привезенные в Германию, поскольку там ощущался недостаток собственной рабочей силы, на протяжении всех этих лет оставались там гражданами второго сорта. В поисках сельскохозяйственных рабочих США обратились к иммигрантам из Мексики; зачастую они трудились в очень тяжелых условиях, за крайне низкую плату и без всякой социальной поддержки. Если же менялись экономические условия или политический ветер принимался дуть в другую сторону, мигрантам ясно давали понять, что им здесь не рады. Например, программа «Брасеро», привлекшая на фермы США около 350 000 мексиканских рабочих, в 1964 году, когда Конгресс забеспокоился, что иммигранты отнимают рабочие места у американцев, была резко прекращена.
Но самая крупная группа людей, исключенных в эти десятилетия из политики «общего процветания», проживала не в Европе и не в Америке, а за их пределами.
Лишь немногие незападные страны, такие как Япония или Южная Корея, добились быстрого экономического роста и хоть какого-то общего благосостояния. Важно отметить: базировались эти успехи на принятии и, в некоторых случаях, доработке методов массового производства, разработанных в США. Кроме того, их поддерживали договоренности внутри страны, обеспечивавшие более или менее справедливое распределение плодов роста. В Японии важнейшими факторами справедливого деления доходов стали долговременные отношения между нанимателями и наемными сотрудниками вместе с соответствующей политикой высоких зарплат. В Южной Корее общее процветание многим обязано постоянной угрозе со стороны Северной Кореи и силе рабочего движения, особенно после 1988 года, когда страна демократизировалась и экономический рост пошел быстрее.
Опыт Восточной Азии – исключение, а не правило. Население оставшихся европейских колоний не имело ни политических прав, ни шансов поучаствовать в распределении прибылей. Независимость, которую получило большинство колоний с 1945 по 1973 год, не положила конец нищете, насилию и репрессиям. Многие бывшие европейские колонии скоро обнаружили, что колониальные институты их стран попали в руки авторитарных правителей, использующих унаследованную ими власть только для того, чтобы обогащаться самим, обогащать своих приспешников, а из народа высасывать все соки. Европа в это не вмешивалась и иногда даже поддерживала клептократов, чтобы не потерять доступ к природным ресурсам. Американское ЦРУ неоднократно – например, в Конго, Иране и Гватемале – способствовало заговорам против демократически избранных политиков и всегда охотно поддерживало любого правителя, готового дружить с США, будь он хоть вор, хоть кровопийца. Неудивительно, что в плане экономического развития большинство незападных стран остались далеко позади.
Тем временем дома назревала новая и очень серьезная опасность для прогресса. В самих Соединенных Штатах экономическая модель, предлагающая всеобщее благосостояние, подвергалась все большей критике, и баланс власти постепенно смещался прочь от профсоюзов и государственных надзорных органов, а новые технологии все более сдвигались в сторону автоматизации. И вскоре – как мы увидим в следующей главе – общество всеобщего процветания зашаталось и начало рушиться.
«Хорошая новость о компьютерах: они делают то, что им скажут. А вот и плохая новость: они делают то, что им скажут».
«Можно сравнить процесс, в ходе которого прогрессивное введение нового компьютеризированного, автоматизированного и роботизированного оборудования, как ожидается, снизит роль рабочей силы, с процессом, в ходе которого тракторы и другие сельскохозяйственные машины сперва снизили, а затем и полностью уничтожили роль в сельском хозяйстве лошадей и другого тяглового скота».
Можно сказать, что компьютерная революция началась на девятом этаже здания Массачусетского технологического университета на Тех-сквер. В 1959 и 1960 годах группа молодых людей, часто лохматых и небритых, засиживалась там ночами, составляя коды на ассемблере. Ими двигало видение, которое иногда называют «хакерской этикой», – предвестие того, что в последующие годы овладело умами предпринимателей из Силиконовой долины.
