Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Ключевыми понятиями этой этики стали децентрализация и свобода. Хакеры ненавидели крупнейшую компьютерную компанию того времени, IBM (
Столь же не доверяла крупным компаниям и другая, более известная ветвь хакерского сообщества, сложившаяся в Северной Калифорнии в начале 1970-х годов. Один из ее светил, Ли Фельзенштейн, был политическим активистом; он любил цитировать фразу «Секретность – краеугольный камень тирании» из фантастического романа «Восстание-2100» и видел в компьютерах средство освобождения. Фельзенштейн работал над аппаратными средствами, которые должны были сделать компьютеры доступнее для народа, сломав монополию IBM и других старых игроков на этом рынке.
Еще один хакер из Северной Калифорнии, Тед Нельсон, опубликовал, можно сказать, первый учебник по хакингу – «Компьютер и свобода/Машины мечты». Открывается он девизом: «ОБЩЕСТВО НЕ ОБЯЗАНО ГЛОТАТЬ ТО, ЧЕМ ЕГО КОРМЯТ» (большие буквы авторские). И далее:
«Киберсленг» – термин, изобретенный Нельсоном: здесь он означает ложь о компьютерах и об информации, которую впаривают простым людям власть имущие, – о том, что работать с компьютерами якобы могут только специалисты.
Хакеры не были изгоями на обочине компьютерной революции. Им современные IT-технологии обязаны многим и в аппаратном, и в программном обеспечении. Хакеры выражали ценности и взгляды, с которыми соглашались многие компьютерщики и IT-предприниматели, даже те, что коротко стриглись и носили костюмы.
Мысль, что будущее вычислительной техники связано с децентрализацией, разделяли не только небритые парни из МТИ и Университета Беркли. Еще одним первопроходцем компьютерной децентрализации стала Грейс Хоппер, работавшая в 1970-е годы в Министерстве обороны. Хоппер играла важную роль в создании нового программного обеспечения: она составляла первые соглашения по разработке, в дальнейшем воплотившиеся в новом языке COBOL. Хоппер также полагала, что компьютеры помогут расширить доступ к информации, и настаивала на том, чтобы именно так использовалось компьютерное обеспечение в одной из крупнейших организаций мира – Вооруженных силах США.
Видя самую многообещающую технологию нашей эпохи в руках подобных поборников свободы, какой-нибудь дальновидный современник мог бы не без оснований предсказать: в следующие несколько десятилетий большому бизнесу придется несладко, рабочий класс будет еще активнее бороться за свои интересы, будут изобретены новые инструменты, повышающие производительность человеческого труда, и заложены основания для еще большего процветания.
Однако произошло нечто совершенно иное. Цифровые технологии вырыли всеобщему процветанию могилу. Начиная примерно с 1980 года рост зарплат замедлился, вклад рабочих в национальный доход резко упал, выросло неравенство в оплате труда. Хотя в эти изменения внесли свой вклад многие факторы, начиная от глобализации и кончая ослаблением рабочего движения, самым важным стал здесь резкий поворот в направлении развития технологий. Цифровые технологии автоматизировали работу, ослабили позиции труда в сравнении с капиталом и неквалифицированных рабочих в сравнении с сотрудниками, имеющими высшее образование.
Этот поворот невозможно понять, рассматривая его в отрыве от более широких общественных перемен, произошедших в США. Бизнес научился лучше защищаться от рабочего движения и государственных регуляций; но еще важнее, что организующим принципом значительной части общества стало новое видение, гласящее, что для общего блага необходимо максимизировать прибыль и стоимость акций. Это видение, обещающее масштабное обогащение, направило IT-сообщество совсем не в ту сторону, о которой мечтали ранние хакеры, – к цифровой утопии, в которой единое программное обеспечение, спущенное сверху, используется для автоматизации и контроля. В результате новые технологии не только создали неравенство, но и не выполнили своих обещаний – не помогли сказочно увеличить производительность. Но об этом далее.
