Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно

В «кустарной» системе производства шерстяных тканей большая часть производственного процесса проходила на дому: люди ткали или пряли в удобном для них темпе и ритме, а плату получали в зависимости от выработки. Работа была тяжелая, заработок скромный; зато работники пользовались значительной автономией в том, когда и как работать. Большинство людей следовали «гибкому графику», приспосабливая рабочие часы и темп работы к своим потребностям, например, к необходимости одновременно возделывать сад или огород. Устав или перепив накануне, человек мог отложить работу и денек отдохнуть. Как правило, ткачи не работали по понедельникам, иногда и по четвергам, и при необходимости восполняли это ночной работой в пятницу и в субботу. Чаще всего работникам не приходилось строго следить за временем; у них и часов-то не было.

Работа на фабриках все изменила. Современное представление о раннеиндустриальных предприятиях многим обязано живому описанию булавочной фабрики в классической книге Адама Смита «Богатство наций». Смит подчеркивал, что разделение труда на фабрике увеличило эффективность: изготовление булавок было разделено на множество мелких операций, и каждый рабочий выполнял только одну. Но характерной чертой организации труда на раннеиндустриальных мануфактурах было не только разделение труда и связанное с ним повышение эффективности, но и жесткая дисциплина. На фабриках царили жесткие правила: приходить и уходить требовалось в одно и то же время. Рабочие трудились гораздо дольше, чем дома, и должны были беспрекословно подчиняться решениям начальства. Организаторы труда на фабриках во многом вдохновлялись армиями раннего Нового времени.

Мориц Оранский, голландский принц и самый влиятельный военный тактик начала XVII века, разработал первый алгоритм армейской муштры; в нем, например, выстрел из мушкета разделялся более чем на 20 отдельных движений, каждое из которых солдату следовало освоить и отточить в совершенстве. Муштра, восходящая еще к Древнему Риму, но теперь значительно усовершенствованная, стала главным методом тренировки солдат: заученные движения, подчинение голосовым командам, умение двигаться в лад – все это давало пехоте возможность быстро перестраиваться, образовывать шеренгу или каре, разворачиваться и двигаться в обратном направлении и так далее. За несколько месяцев тренировок сотни солдат осваивали умение сражаться плечом к плечу, сохраняя строй и под вражеским огнем, и перед лицом кавалерийской атаки. С использованием этих методов армии стали больше. В XVII и начале XVIII века они уже, как правило, состояли из десятков тысяч человек. В армии нового образца, выигравшей в 1640-х годах Гражданскую войну в Англии, сражались 20 000.

Само английское слово «фабрика» – factory – происходит от латинского корня, означающего мельницу или пресс для выжимания масла. Начиная с XVI века этим словом обозначали рабочий кабинет или торговую точку, в том числе совсем маленькую. Значение «место, где производятся какие-то товары» впервые появляется в начале XVII века. Но с 1721 года это слово обретает качественно новое значение: место, где много людей, в том числе женщин и детей, собираются вместе, чтобы работать на станках. На ранних текстильных фабриках иногда трудились по 1 000 человек: их задачи были разбиты на отдельные простые компоненты, от рабочих требовалось снова и снова повторять одни и те же действия, царила суровая дисциплина – и, естественно, сильно урезалась автономия работника.

Ричард Аркрайт, один из самых успешных новаторов и фабрикантов того времени, строил свои первые мануфактуры вблизи угольных шахт. Такое расположение было выбрано не ради легкого доступа к топливу, ведь станки Аркрайта работали еще на водной энергии. Нет, его цель была в том, чтобы нанимать членов семей шахтеров. Женщины и дети считались ловчее и проворнее взрослых мужчин, а кроме того, были послушнее – что немаловажно для столь жестко регламентированной системы. Вода течет день и ночь, так что мануфактура могла работать непрерывно. Строить фабрики было дорого, и, сделав такое вложение, предприниматель стремился его отбить, используя оборудование так интенсивно, как только возможно – если удастся, круглосуточно, и определенно с утра до поздней ночи.

Дисциплина на этих новых фабриках Морицу Оранскому показалась бы очень знакомой, хотя, конечно, его удивило бы множество детей. Все, кто работал в одной смене, должны были приходить на фабрику строго в одно и то же время. Нужно было научиться управляться со станками: как правило, от каждого требовался ограниченный набор действий. Но эти действия следовало выполнять очень точно; любое отступление от «протокола» могло погубить продукцию или испортить оборудование. Хоть «паноптикон» Иеремии Бентли, о котором мы рассказывали в прологе, так и не вошел в широкое употребление, за рабочими следили во все глаза – надзирали за тем, внимательно ли они относятся к работе, выполняют ли приказы.