Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Методы, которые отец Кофлин успешно применял в США, в те же годы были доведены до совершенства в Германии. Нацисты, придя к власти, сделали радио основным орудием своей пропаганды. Йозеф Геббельс, гитлеровский министр пропаганды, стал экспертом по использованию радио для получения поддержки нацистской политики или разжигания ненависти против евреев и «большевиков». Сам Геббельс говорил: «Мы не смогли бы ни взять власть, ни удержать ее, не будь у нас радио и самолетов».
В самом деле, нацистам удавалось очень эффективно управлять чувствами и симпатиями населения при помощи радиопередач. Используя тот же метод – сравнение областей страны, куда по-разному доходили радиосигналы, а также анализируя перемены в содержании радиопередач с течением времени, команда исследователей обнаружила, что нацистская пропаганда серьезнейшим образом воздействовала на поведение людей. Где много слушали нацистское радио, там начинались еврейские погромы и увеличивалось число евреев, выданных властям.
В конечном счете и в США, и в Германии экстремистская радиопропаганда была взята под контроль; и то, как это было сделано, открывает нам важные различия между радио и соцсетями – но и дает полезные подсказки о том, как справиться с новейшими коммуникационными технологиями.
В 1930-х годах проблема была в том, что для распространения пламенной риторики у отца Кофлина была национальная радиостанция, которую слушали миллионы. В наше время проблема в том, что дезинформация, распространяемая алгоритмами
Пагубный эффект передач Кофлина был нейтрализован, когда администрация Рузвельта постановила, что Первая поправка, защищающая свободу слова, не распространяется на радиовещание. Аргументация была следующая: весь спектр радиоволн находится в общественном достоянии и, следовательно, подлежит регуляции. Новые правила радиовещания вытеснили программы отца Кофлина из национального эфира. Он продолжал писать и скоро снова начал выступать по радио, но теперь на частных станциях с куда меньшим охватом слушателей. Кроме того, скоро началась война, и прогерманскую антивоенную пропаганду пришлось свернуть.
И в наше время в ток-шоу на коротких волнах можно услышать немало дезинформации и хейтспича; однако аудитория этих радиопередач невелика – совсем не такая, как была у отца Кофлина, и уж точно не такая, какую охватывает
Реакция послевоенной Германии на радиопропаганду была еще более серьезной и последовательной. Конституция современной Германии запрещает высказывания, классифицируемые как
Не по воле рока ИИ-технологии сосредоточились на автоматизации и слежке за людьми на рабочих местах. Не решением злой судьбы попали на службу к авторитарным правительствам. В цифровых технологиях нет никакой «встроенной» антидемократичности. И уж точно социальные сети не были обречены на то, чтобы распространять дезинформацию, пропагандировать экстремизм и возбуждать всякого рода негативные эмоции. Все это был вопрос выбора – выбора IT-компаний, разработчиков ИИ и правительств. Именно их решения привели нас туда, где мы сейчас находимся.
Как мы уже упоминали в этой главе,
После выхода «признаний» Калеба Кейна и разоблачительных репортажей в «Нью-Йорк таймс» и «Нью-Йоркер», когда на
