Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Существуют исследования, детально реконструирующие стоимость провизии и других необходимых для жизни вещей, таких как жилье или топливо. Они показывают вполне ясную картину. В конце XVII века «минимальная потребительская корзина» большинства простых англичан немногим отличалась от того, что было доступно сельским жителям в Средневековье. Центральное место в рационе трудового человека занимало зерно, в виде как еды (хлеб), так и питья (эль). Для англичан этим зерном была пшеница, по большей части отечественная. В сезон урожая были доступны некоторые овощи; раз или два в неделю ели мясо. Схожие потребительские корзины можно воссоздать и для других европейских стран, и для Индии и Китая. Но дальше мы наблюдаем три своеобразные тенденции.
Во-первых, с 1650 по 1750 год мы видим в Англии медленное повышение реальных доходов, скорее всего, в результате роста производительности сельского хозяйства и расширения внешней торговли с Азией и Америкой, которая подняла доходы в Лондоне и портовых городах (Ливерпуле, Бристоле), а также, хоть и в довольно скромном масштабе, увеличила заработную плату по всей стране. В результате оплата труда в Англии около 1750 года были несколько выше, чем на юге Европы, в Индии и в Китае. Среднее потребление калорий у неквалифицированных рабочих повысилось в сравнении со Средневековьем на 20–30 %, рацион стал несколько более питательным, в нем появилось больше мяса, чем 500 лет до того. В других же частях света питание оставалось таким же скудным, как в XIII веке.
Во-вторых, приблизительно с 1750 года начинается стремительный рост производительности, особенно в текстильной промышленности. Первые прядильные машины повысили часовую выработку почти в 400 раз. В Индии в эти же годы, чтобы выпрясть сотню фунтов сырого хлопка, требовалось 50 000 часов труда. В Англии с 1790 года, после внедрения мюль-машины, тот же объем работы требовал всего 1 000 часов труда. А после 1825 года, когда прядильная машина была серьезно усовершенствована, он занимал всего-навсего 135 часов труда.
Но реальные доходы рабочих росли совсем чуть-чуть, если росли вообще. В середине XIX века покупательная способность неквалифицированного рабочего была примерно такой же, как 50 или даже 100 лет до того. Рацион большинства британских рабочих в первое столетие индустриализации тоже практически не улучшился.
В-третьих, хотя квалифицированные работники на всем протяжении этого периода получали больше остальных, само понятие «квалифицированности» претерпело серьезные изменения. В начале XIX века мужчины, работавшие на ткацких станках, считались квалифицированными рабочими и получали повышенную плату. Но, как мы увидим далее в этой главе, автоматизация производства сделала ненужными многие профессии, требующие ремесленного мастерства, в том числе работу мужчин-ткачей. Этим ремесленникам пришлось занимать неквалифицированные рабочие места, где платили меньше. Как минимум в середине XIX века повышенная зарплата квалифицированных рабочих была явлением мимолетным или сомнительным.
Не менее важно и то, как преобразился за этот период британский рынок труда: удлинился рабочий день, сама работа была полностью реорганизована. Как отмечает историк экономики Ян Деврие, индустриальная революция стала еще и «изнуряющей революцией» – в том смысле, что сперва британцам, а затем и всем остальным пришлось работать гораздо больше прежнего.
В середине XVIII века средний рабочий год составлял около 2760 часов – скорее всего, примерно столько же, сколько и за 50, и за 100 лет до того. К 1800 году среднее количество рабочих часов повысилось до 3115. За следующие 30 лет выросло до 3366, составив приблизительно 65-часовую рабочую неделю. При этом удлинение рабочего дня для большинства населения не было связано с увеличением доходов.
Специалисты спорят о том, насколько увеличение объема труда было добровольным ответом на улучшение экономических возможностей, а насколько было навязано рабочим. Легко задаваться такими вопросами из двадцать первого века, сидя в мягком кресле! Но большинство британцев начала XIX века знали: они вынуждены работать больше, чем их предки 50 или 100 лет до них, потому что в новый век мануфактур иначе не выживешь.
До начала индустриальной революции множество предметов изготовляли умелые мастера в небольших мастерских. Позднее Средневековье в Европе стало временем широкого распространения книг; тогда же появились и заняли свою нишу часовщики. После 1500 года в Англии развивается значительная текстильная индустрия, в основном шерстяная, а после 1600 года расширяется добыча каменного угля и олова.
