Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Но уровень вложений в обучение работников, на которые готовы компании, часто бывает недостаточным – и на то есть серьезные причины. Большая часть того, чему учится новичок на рабочем месте, – «общие» знания в том смысле, что их можно с тем же успехом применять на аналогичной должности у другого нанимателя. Инвестиции в общие знания сотрудников не так уж привлекательны для нанимателей; конкуренция за рабочую силу предполагает, что дальше обученному работнику придется повышать зарплату – а может случиться и так, что он уйдет и инвестиции в его обучение пропадут зря. Лауреат Нобелевской премии по экономике Гэри Беккер предложил брать с работников косвенную плату за обучение: сокращать им зарплату на время обучения с тем, чтобы потом начать платить больше. К сожалению, у такого решения есть обратная сторона. Урезанная зарплата может оказаться слишком маленькой для работника; кроме того, сама такая мера вызывает негативную реакцию – и, может статься, работник уже не поверит, что фирма всерьез готова тратить время и силы на его обучение. Хуже того, когда зарплата «плавает» в результате регулярного пересмотра трудовых договоров – а это довольно частый случай; выходит, что ни фирма, ни работник не сумеют полностью отбить инвестиции в обучение, и даже вычеты из зарплат адекватного обучения не покроют.
Возникающую в результате проблему недоинвестирования могут исправить институциональные решения и субсидии от государства. Например, немецкая система «ученичества» поощряет фирмы вкладывать в обучение сотрудников серьезные средства. Во многих отраслях программа обучения длится два, три, даже четыре года; за это время у учеников складываются отношения с нанимателем, так что, как правило, сразу после окончания периода обучения они не уходят. Нередко такие схемы существуют при поддержке и под контролем профсоюзов. Схожие программы существуют и в других странах; однако было бы сложно ввести их в США и Великобритании, где профсоюзы едва ли станут играть такую роль, а процент увольнений молодых сотрудников намного выше, чем в Германии. Следовательно, в США более важную роль должны играть субсидии, например разрешение для компаний выводить расходы на обучение из числа налогооблагаемых прибылей.
Инициатива государства в перенаправлении технологических изменений. Государство не способно стать двигателем инноваций, однако вполне может играть центральную роль в перенаправлении технологического прогресса с помощью налогов, субсидий, регуляций, а также определения повестки дня. В самом деле, во многих передовых областях критически важную роль играет именно вмешательство государства: оно определяет конкретную потребность, предлагает поощрения тем, кто ее удовлетворит, – и таким образом привлекает внимание исследователей к некой конкретной и достижимой цели.
Именно так произошло с одной из технологий, преобразивших XX век, – с антибиотиками. Значение лекарств, способных уничтожать бактерии, было понятно еще в 1928 году, когда Александер Флеминг в лондонской больнице Сент-Мери по счастливой случайности наткнулся на бактерицидные свойства пенициллина. Основываясь на этом открытии, Эрнст Чейн, Говард Флоури, а позднее и другие химики начали работу над очисткой пенициллина и превращением его в лекарство, которое можно было бы давать больным. При этом не менее важным, чем научная работа, был запрос от военных, особенно от армии США. Первое успешное применение пенициллина произошло в 1942 году, во время Второй мировой войны. Ко «Дню Д» – 6 июня 1944 года – американские военные получили уже 2,3 млн доз пенициллина. Примечательно, что финансовые вливания играли в открытии и разработке этого лекарства сравнительно малую роль.
То же сочетание отлично сработало и во многих послевоенных научных разработках, где цель работы – будь то системы ПВО, сенсоры, спутники или компьютеры – находило и формулировало правительство США. Рецепт был следующий: собрать вместе ведущих ученых, поставить им задачу, а затем сформировать внушительный спрос на новую технологию, под который подтягивался частный сектор. Примерно такой же путь привел к стремительному созданию вакцины во время пандемии COVID-19.
Подобная комбинация может стать эффективной и в перенаправлении цифровых технологий. Когда какому-то новому направлению исследований придается социальная ценность, оно может привлечь немало исследователей. А гарантированный спрос на успешные новые технологии дополнительно привлекает к разработкам частные компании. Например, правительство США могло бы предложить финансирование исследовательским командам, занятым разработкой цифровых технологий, дополняющих человека в образовании и здравоохранении, и пообещать, что в случае соответствия заявленным техническим стандартам эти технологии будут внедрены во всех государственных школах или военных госпиталях.
