Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Власть должна находиться в руках тех, кто зарабатывает на жизнь своим трудом, в первую очередь «гениев», а не тех, кого Сен-Симон именовал «бездельниками», включая и его собственное аристократическое семейство. Такая меритократия, считал он, естественным образом облегчит промышленное и техническое развитие, поможет добиться процветания и распространить его не только на всех жителей Франции, но и на весь мир. Карл Маркс называл его утопическим социалистом, однако Сен-Симон твердо верил в частную собственность и в важность свободного предпринимательства.
При жизни Сен-Симона по большей части не брали в расчет, однако вскоре после смерти автора в 1825 году его идеи начали завоевывать популярность, отчасти благодаря их энергичному популяризатору Бартелеми Просперу Анфантену. Будучи выпускником элитной инженерной школы «Эколь политекник», Анфантен втянул в свою орбиту немало талантливых молодых инженеров. Вера Сен-Симона в промышленность и в новые технологии среди этих его последователей превратилась почти что в новую религию.
Идеи Сен-Симона применялись в основном при строительстве каналов и, позднее, железных дорог. С точки зрения Анфантена, подобного рода проекты должны были организовывать предприниматели при поддержке частного капитала. Роль правительства сводилась к предоставлению необходимой «концессии», то есть дарованию прав, позволяющих выстроить определенную инфраструктуру и пользоваться ею достаточно долго, чтобы с лихвой вернуть инвесторам вложенные средства.
Каналы занимали умы европейцев задолго до Сен-Симона и Анфантена. Среди самых известных инженерных достижений французского «старого режима» – Каналь де Миди. Этот 240-километровый (150-мильный) канал, открытый для судоходства в 1681 году, пересекал возвышенность приблизительно в 190 метров (620 футов) над уровнем моря и соединял со Средиземным морем город Тулузу. Он обеспечил первое в истории прямое водное соединение между Средиземным морем и Атлантикой и сократил сроки морских путешествий по соответствующим маршрутам по крайней мере на месяц.
Ко второй половине XVIII века индустриализация в Британии способствовала «транспортной революции»: территория Англии покрылась новыми каналами, связывающими английские реки с морем. Транспортировка грузов по воде была важна и для Северной Америки, поэтому там в 1825 году открылся для судоходства знаменитый канал Эри.
К 1830-м годам Анфантен был убежден, что канал через Суэцкий перешеек – именно тот вид инфраструктуры, который принесет миру общее процветание. Он доказывал, что от канала выиграют не только Франция и Британия, но и Египет, и Индия. Кроме того, опираясь на религиозный мистицизм, присущий сенсимонистам, и на собственную увлеченность Востоком, Анфантен утверждал, что Запад (Европа) воплощает в себе мужское начало, а Восток (Индия) – женское, так что канал между ними не просто соединит два моря, но свяжет мир узами мистического брака, благотворного для обеих сторон.
После того как в 1801 году французская армия отступила из Египта, Османская империя отправила туда одного из своих полководцев, Мухаммеда Али, восстановить контроль над этой территорией. В 1805 году он стал официальным наместником султана; следующие полдюжины лет ознаменовались напряженным противостоянием между силами Мухаммеда Али и мамлюкской аристократией.
1 марта 1811 года Мухаммед Али пригласил мамлюкскую элиту на прием в Каирскую крепость. Ужин был роскошный, атмосфера самая сердечная; но, когда аристократы встали из-за стола и начали спускаться вниз по узкому средневековому проходу, всех их перестреляли поодиночке.
В дальнейшем Мухаммед Али показал себя как автократ-модернизатор; власть он удерживал железной рукой, но охотно импортировал из Западной Европы новые идеи и технологии. Во время своего сорокатрехлетнего правления Мухаммед Али постоянно приглашал в страну европейских инженеров для проведения различных общественных работ, в том числе в сферах ирригации и здравоохранения. Анфантен со своими товарищами прибыл в Египет в 1833 году: они вписались сюда как нельзя лучше и успешно работали над несколькими проектами, в том числе над плотиной, призванной контролировать разливы Нила.
Однако Анфантену не удалось убедить Мухаммеда дать им карт-бланш на постройку канала через Суэцкий перешеек. Египетский властитель понимал, что его положение зависит от хрупкого равновесия между клонящейся к упадку властью Османской империи и новыми мировыми державами – Британией и Францией. Канал через Суэц мог нарушить геополитический баланс между султаном и Европой. Хуже того, прямой путь между Средиземноморьем и Красным морем позволил бы перевозить товары в обход крупных египетских городов и таким образом подорвал бы благосостояние страны.
