Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно

Дэви, хоть и человек скромного происхождения, был типичным представителем Научной революции: он стоял на плечах Роберта Бойля (1627–1691), Роберта Гука (1635–1703) и Исаака Ньютона (1643–1727), светочей Лондонского королевского общества по развитию знаний о природе, основанного в ноябре 1660 года. Дэви первым начал исследовать свойства газов, в том числе веселящего газа. Он же продемонстрировал создание электрической дуги при помощи батарей – важнейший шаг к пониманию свойств электричества и созданию искусственного освещения.

К 1816 году у Дэви не было причин сомневаться в себе. Он решил, что изобретение Стивенсона – плагиат, и написал его видным покровителям, «Большому союзу», потребовав, чтобы они признали: этот горный инженер, их протеже, просто не может находиться на переднем крае науки.

«Публичные научные организации, к которым я принадлежу, должны будут принять к рассмотрению это косвенное нападение на мою научную славу, мою честь и добрую совесть [sic!]».

Но «союзников» заявления Дэви совсем не впечатлили. То, когда и как Стивенсон создал и впервые испытал свою лампу, было подробно задокументировано людьми, которым они доверяли. Уильям Лэш, один из «союзников», отмел идею, что решение, где оригинальное изобретение, а где плагиат, нужно предоставить каким-то лондонским организациям:

«Собственная позиция по этому вопросу меня вполне устраивает, и должен сказать, что мнение „публичных научных организаций“, к которым вы принадлежите, мне совершенно безразлично».

Еще один сторонник Стивенсона, граф Стрэтмор, ответил Дэви еще резче, дав понять, как смотрит на людей, подобных Стивенсону, и почему считает нужным их поддерживать:

«Я никогда не позволю принижать заслуги достойного человека лишь потому, что он не по своей вине пребывает в безвестности – напротив, само это обстоятельство даст мне дополнительный стимул стараться защитить его во всех испытаниях, встреченных на его пути».

Спор из-за рудничной лампы показывает нам не только то, как далеко Британия к тому времени ушла от средневекового сословного общества, но и контраст между двумя подходами к изобретениям. Первый, воплощенный в Дэви и в то время стремительно развивавшийся, был основан на том, что мы теперь назвали бы современными научными методами. Именно в первые десятилетия XIX века естественные науки стали в основном «доказательными» – например, гипотезы теперь требовалось проверять экспериментами в лаборатории или в иных контролируемых условиях, и эти эксперименты должны были быть воспроизводимы. Второй подход, который воплощал Стивенсон, не заботился о публикациях, не стремился впечатлить ученых – просто решал практические задачи. На этот подход, разумеется, также влияли тогдашние научные знания; однако он был всецело прикладным и чаще всего сводился к улучшению работы тех или иных механизмов.

Яркой демонстрацией такого подхода стало Рейнхиллское состязание, организованное в 1829 году Ливерпульско-Манчестерской железной дорогой с целью решить, локомотивы какого типа больше им подойдут. Стивенсон, в то время главный инженер Ливерпульско-Манчестерской дороги, отвечал за разработку и прокладку магистральных путей: он решал, где построить мосты, где тоннели, определял допустимую крутизну подъемов, спусков и поворотов, решал сложную проблему пересечения опасной заболоченной местности. Директора Ливерпульско-Манчестерской железной дороги остановились на двухколейке с разнонаправленным движением и на паровых локомотивах со стальными колесами, катящимися по железным рельсам. Никаких больше вагонеток на конной тяге, никаких пьяных возчиков!

У кого закупать локомотивы, директора решили выяснить в открытом соревновании. Состязание проводилось публично, по четким правилам. Принципы работы парового двигателя, усовершенствованного в 1776 году Джеймсом Уаттом, к этому времени давно стали всеобщим достоянием, и любой желающий мог вносить в модель Уатта изменения и дополнения. Сам Уатт стремился предотвратить развитие двигателей высокого давления, яростно защищал свои патенты на ранние модели в суде – и сумел достаточно успешно затормозить свободное развитие своих идей. Но срок действия патентов истек в 1800 году, так что теперь достижения Уатта были открыты для всех.